— Да, — вздохнул Юрий и сразу стал серьёзным, даже хмурым. — Мне хотелось кое-что у неё спросить, посмотреть ей в глаза после того, как она меня чуть не отправили на тот свет. Причём сознательно и хладнокровно. Ещё и коллег. В голове не укладывается.
— Да, у меня тоже не укладывается.
— Она будто другой человек.
— Согласна. Получили ответы на свои вопросы?
— Ну как сказать. В общем-то, да. Вопрос теперь у меня неразрешённый — как теперь людям доверять?
— Это, конечно, вопрос так вопрос. Нужно быть, наверное, более внимательными, прежде всего, к себе, к своим ощущениям, к интуиции.
— Да, это верно. Знаешь, Женя, я ведь познакомился со своим сыном. Мы поговорили по видеосвязи и договорились о встрече. Приятный парень.
— Да? Как здорово! Я очень рада за Вас, Юрий Николаевич!
— Действительно, на меня похож. Вылитый я в молодости, прям до слёз тронул меня этот факт.
— Надо же, как хорошо, что Вы нашли в себе силы для этого!
— Да, в больнице было много времени, чтобы подумать. Обо всём.
— Его, наверное, тоже шокировало, что его любимая тётя, которая так о нём заботилась, способна и на преступление, и на предательство тех, кто ей доверял.
— Да, это всех шокировало, и его тоже, конечно.
— Тест на ДНК будете делать?
— Нет, он ни к чему. Когда Дениса увидел, сразу понял, что это мой сын. И внешне, и по общению. Слава богу, мать в нём не извела хорошего начала, не сломила нашего родового стержня. Характер мой. И я очень рад, что я не один. Родная кровь, продолжение моё, ну, и всё такое. Теперь всё это так близко, а казалось потерянным, недосягаемым.
— А Андрей будет делать тест на родство. Катя успела родить ребёнка до того, как их с Инной взяли под арест. И несмотря на то, что она активно крутила роман с моим мужем, Андрей считает, что это его сын.
— Ничего себе, вот это дела.
— Да, и не говорите. Ребёнка Андрей не видел, хотя в роддом к Кате приходил, а я имела такую радость. Вчера, прогуливаясь по набережной, встретила Романа с коляской, он с малышом гулял. Вот я с ним и познакомилась, Илья зовут. Только Андреевич он или Романович — пока неизвестно. И знаете, я видела его глаза. Они совершенно как у Андрея, поэтому и мне теперь тоже кажется, что это для Романа чужой сын. Судьба наказывает его за лицемерие и предательство, видимо.
— Это точно, от судьбы не спрячешься, есть силы, которым видно всё твоё нутро, не только все действия.
— Вот это Вы верно подметили, Юрий Николаевич.
— Жень, а если ребёнок, действительно, Андрея, что будете делать?
— Воспитывать хорошего человека.
— Ну, вы молодцы, конечно! Совет вам, как говорится, да любовь!
— Спасибо, Юрий Николаевич!
— Женя, спасибо тебе за совет, мы с той женщиной, врачом, обменялись контактами, общаемся. Тоже у женщины судьба, надо сказать, не из лёгких. Вдова она, вот и нет кольца, а память о муже хранит и очень уважительно о нём рассказывает. Приятно, что есть ещё такие женщины.
— Ой, ну как же здорово! Вы такой молодец! И с сыном начали общаться, и приятным знакомством обзавелись! Это просто прекрасно! А можно на нашу свадьбу Вас пригласить с этой дамой?
— Попробуйте! — улыбнулся Юрий. — Кстати, Жень, на работу обратно к нам не хочешь вернуться?
— Ой, нет, спасибо! Я теперь в творчестве.
— Ну да, я помню. Я тоже жду картину.
— Ой, точно! Будет, Юрий Николаевич, непременно будет! — засмеялась Женя.
— Ладно, Жень, пойду я, устал, сил нет.
— Конечно, конечно!
Женя села обратно в машину.
— Начальник мой бывший, — коротко объяснила она юристу.
Тут из изолятора вышел Андрей и жестом позвал Михаила. Они вместе скрылись за дверью. По дороге домой Андрей и Михаил что-то обсуждали. Женя не вслушивалась, она была занята своими мыслями. Стены СИЗО напомнили ей об Инне и обо всей этой истории. А на этот счёт этих самых мыслей было хоть отбавляй. Дома Андрей рассказал ей, что завтра поедет в суд с Михаилом, а там, со дня на день, и тест сделают.
— А как Катя, просилась обратно, к тебе?
— Давила на жалость, конечно. Как всегда, пыталась всё выставить так, будто я во всём виноват. И в том, что она от меня ушла, и во всём остальном. В общем, во всех смертных грехах. Но делала это как-то спокойно, без скандала. Когда речь о ребёнке зашла, так вообще повела себя цинично и даже холодно. Не ожидал такого от родной матери. Очень надеюсь, что ребёнок всё же мой. Надо забирать его и воспитывать в любви, в доброте.
— Да, я тоже надеюсь на это.
Волнение пары нарастало с каждым днём приближения к анализам, которые должны были рассказать им о родстве Андрея с ребёнком. Долгих разговоров было меньше, по большей части они молчали. Андрей старался погрузиться в работу, а Женя — в творчество. Но тепла меньше в отношениях не стало. Оба понимали природу своих переживаний и знали, что этот период пройдёт. И хотели одного — чтобы этот малыш оказался в их семье.
Как-то в один из этих дней томительного ожидания Женя снова обнаружила электронное письмо от Романа. В нём уже не было призывов вернуться, всё забыть и начать сначала. Это послание было о другом.
