— Половина шестого.
— Думаю, мне лучше продолжить собираться, — отворачиваясь произношу я.
— Ты накрасила губы красной помадой, — кричит он мне в след.
Я поднимаю подбородок и разворачиваюсь назад.
— И что?
— Ничего. Ты никогда не пользовалась красной помадой.
— Потому что она тебе не нравится.
Он хмурит лоб.
— Мне нравится. Я просто не хотел, чтобы другие мужчины видели ее на тебе. Я с удовольствием бы смотрел на тебя, когда мы одни дома. Например, когда ты готовишь, а я делаю нам коктейли. Помнишь, когда мы ели и пили, и я занимался с тобой любовью у костра… иногда ты так напивалась, что мне приходилось относить тебя наверх.
Старая магия от воспоминаний окутывает меня.
— Может я буду пользоваться этой помадой, когда мы снова будем вместе, — мягко говорю я.
Он грустно улыбается.
— Да, я бы очень этого хотел.
Я пристально разглядываю его. Он подходит ко мне и обнимает. Я стою, словно истукан, в его объятиях. Он отступает и вглядывается мне в лицо.
— Я люблю тебя, Стар, — шепчет он.
И в эту минуту я больше не в состоянии этого вынести, поэтому разворачиваюсь и несусь вверх по лестнице.
Никто не знает, что меня связывает с Найджелом. Никто не может понять наших отношений. Я бросаюсь к зеркалу и стираю красную помаду. С таким ожесточением тру губы, что они становятся красными. Затем смываю тушь. Потом румяна.
Я не собираюсь облегчать жизнь этому русскому.
Я заставлю его пожалеть о том дне, когда он даже подумал, что может разрушить мои отношения с мужем. Да, мой муж болен, но люди, похожие на этого русского, все только делают еще хуже. Он не должен был позволять Найджелу накапливать долг до такой суммы.
Мысль крутится у меня в голове. Да, я покажусь перед Николаем в неприукрашенном виде, такая, какая есть. Посмотрим, насколько ему все еще будет нужна неизвестная жена Найджела. Я приеду к нему не как шлюха, которую он выбрал, чтобы полакомиться, а как наемный работник. Может он, увидев меня, отвергнет.
Тогда я вернусь к Найджелу, и мы вместе станем разгребать этот ужасный беспорядок, который он устроил в нашей семье. Нам через многое нужно пройти и многое сделать. Начиная с доверия, которое нам нужно восстановить, но если мы оба переживаем и любим друг друга, все получится.
Узел внизу моего живота постепенно начинает ослабевать, я достаю мешковатые синие джинсы и широкую рубашку с рисунком. Из нижнего ящика я вытаскиваю изношенные кроссовки, которые одеваю, когда занимаюсь в саду. Затем опрыскиваю волосы водой, и они снова превращаются во вьющийся беспорядок. Я собираю их в хвост и скрепляю резинкой. Глядя на себя в зеркало, даже я нахожу себя в таком виде, довольно непривлекательной.
Поэтому улыбаюсь с удовлетворением.
Мне интересно узнать, что он почувствует, когда увидит перед собой нечто похожее. Я бросаю в сумку наличные вместе с противозачаточными средствами и презервативами, зубной щеткой, мобильником и зарядным устройством, и спускаюсь вниз.
Найджел ходит туда-сюда по коридору и его глаза расширяются, когда он видит меня. Он подходит и хватает обеими руками меня за руку.
— Клянусь жизнью нашего ребенка, что покуда я жив, никогда больше не буду играть.
— Не приплетай сюда наших детей, — автоматически говорю я.
— Тогда я сгнию в аду, если нарушу это обещание.
Я смотрю в его глаза и не вижу ничего, кроме решимости победить эту болезнь.
— Я верю тебе, — шепчу я.
— Спасибо. Я больше никогда не подведу тебя, Стар. Никогда. Ты моя жена и моя жизнь.
— Пора?
— Машина ждет снаружи.
Я глубоко вздыхаю.
— Могу я поцеловать тебя на прощание?
Я с трудом сглатываю. Куда катится мир, если муж спрашивает разрешения у жены, может ли он поцеловать ее? Я киваю.
Он наклоняется и дотрагивается до моих губ. Поцелуй нежный и сладкий, и я чувствую, как отвечаю, цепляясь за него. Я не хочу от него уходить. Он прерывает поцелуй и смотрит открыто мне в глаза.
— Он думает, что может нас сломить. У него ничего не получится. Ты моя. Ты всегда будешь моей.
— Позаботься о себе, Найджел, — говорю я, затем быстро иду к входной двери.
— Я позвоню тебе, — произносит он, когда я открываю дверь.
У меня сжимается горло, слов не хватает, да я и не могу ничего сказать. Я закрываю за собой дверь. Напротив дома стоит черный лимузин. Мужчина в форме шофера выходит из машины и подходит к пассажирской двери. Он открывает ее и ждет. Он не смотрит на меня. Просто ждет.
Странное ощущение накрывает все мое тело.
Теперь уже не будет так, как прежде. Я оглядываюсь и смотрю на закрытую входную дверь. И мне хочется открыть ее и ринуться в объятия Найджела, вернуться в мой очаровательный дом, где я столько времени ощущала себя в безопасности, такой счастливой и любимой. Я разворачиваюсь и иду к поджидающей меня машине.
https://www.youtube.com/watch?v=ETxmCCsMoD0 Деньги, Деньги.
Шофер молча кивает и дожидается, пока я сажусь на заднее сиденье лимузина. Внутри тихо играет классическая музыка и пахнет дорогим одеколоном. Дверь закрывается, мужчина огибает машину, подходя к своей двери.
