Через час после урока я принимаю душ и подготавливаюсь к встрече с отцом. Забрав с собой ноутбук, я выхожу к машине. Появляется тот же водитель, что привез меня из моего дома.
На этот раз Селин выходит и представляет нас. Его зовут Олег. Он кажется застенчивым и едва смотрит мне в глаза. Мы втроем едем в Лондон. Селин выходит в Найтсбридже, у нее есть несколько дел, которые ей нужно сделать. Олег везет меня в больницу.
— Привет, папа, — бодро говорю я, входя в его палату.
Он смотрит на меня со своей кровати.
— Бабуля сказала, что ты больна. Ты уверена, что поправилась?
— Папа. Посмотри на меня. Похоже, что я все еще больна?
Он хмурится, внимательно меня разглядывая.
— Нет, на самом деле, ты выглядишь лучше, чем за много лет. Что с тобой?
Теперь моя очередь нахмуриться.
— Что вы имеешь в виду?
— Ну, у тебя появился цвет на щеках, и ты не выглядишь такой дерганной, как всегда.
Я целую его в щеку.
— Дерганной?
Он отстраняется, чтобы получше меня рассмотреть.
— Я рад, что ты выглядишь намного лучше, Стар. Я беспокоился за тебя.
Я качаю головой.
— Я не могу поверить, что мы говорим об этом, когда ты только что перенес интенсивную терапию с перфорированным кишечником, горизонтальным разрезом на животе и достаточным количеством антибиотиков, чтобы сбить лошадь.
— Эх, не забудь привлекательный калоприемник, который я тоже теперь ношу.
Я улыбаюсь. Приятно видеть, что он не теряет чувства юмора.
— Ну, надеюсь, что его скоро не будет.
— Дело в том, что именно калоприемник заставляет тебя понять, что твое тело, на самом деле, является одним большим мешком для калаприемника.
Я смеюсь.
— Прекрати выводить меня из себя, папа.
У раздается сигнал, пришедшей смс-ки, сообщение от Найджела. И чувствую раздражение.
Я: Разве ты не должен был ждать, когда я напишу или позвоню тебе сама?
Найджел: Ты ведь со своим отцом, не так ли?
Я: Пожалуйста, больше так не рискуй.
Найджел: У меня хорошие новости. Я ходил на занятия Анонимных Игроков. Мне понравилось. Я все сделаю, Стар. Я собираюсь победить эту зависимость.
Я: Я так горжусь тобой.
Найджел: Я хочу, чтобы ты снова мной гордилась.
Я: Давай я тебе напишу, когда выйду из больницы.
Найджел: Скучаю по тебе, как сумасшедший.
Я кладу телефон обратно в сумочку и улыбаюсь папе.
— Это от Найджела.
— Хммм, — кисло говорит он.
Приносят ланч, и я наблюдаю, как отец начинает принюхиваться и морщиться, пробуя безвкусную пишу. Он должен соблюдать очень строгую диету. Слава богу, он переедет к бабушке, когда его выпишут. А уж она то будет держать его на строгой диете, однозначно.
Потом мы говорим о растениях, цветущих в моем саду. Мы с папой увлечены садоводством и всегда делимся информацией. Я научила его своим секретам, чтобы анютины глазки цвели одновременно с подсолнухами. Он же научил меня закапывать банку с пивом, где растут георгины. Запах пива привлекает слизней, и они вползают в банку и тонут в ней.
Я ненавижу врать отцу, но все же должна рассказать ему подобие правдоподобной истории, почему я не буду доступна дома, на домашнем номере телефона в течение следующего месяца, поэтому придумываю историю, что прохожу семинар по писательству в Суррее. И прежде чем он в состоянии задать мне какие-нибудь провокационные вопросы, я рассказываю ему о своем сеансе верховой езды этим утром. И это срабатывает. Разговор переходит на эту тему, пока не приходит мне время уходить.
Олег ждет меня внизу. Он проводит меня к припаркованной машине и отвозит в лондонскую резиденцию Николая. Понятно, что он живет в особняке в центре Мейфер.
Описать его дом невозможно, кроме как сказать, что другого от русского миллиардера ожидать невозможно. Высокие потолки, гранитные полы, стены, обтянутые кожей, мраморные столбы, замысловатая лепнина — все свое вдохновение дизайнер выполнил с головы до ног.
Его домработница Яна, выходит в коридор, чтобы меня встретить. Она вежливая, но в ней чувствуется жесткость. Она предлагает мне осмотреть особняк, но я отказываюсь, поэтому она молча ведет меня в мою комнату. Комната выполнена в кремовых и золотых тонах, выглядит совершенно нетронутой, будто не ступала сюда нога человека.
Она предлагает что-нибудь съесть, и я заказываю сэндвич с ветчиной и помидорами к себе в спальню. Выражение ее лица на мгновение становится удивленным.
— Вы можете заказать все, что захотите, — поясняет она.
— Я знаю, но сейчас единственное, что я хочу, это сэндвич. И чайник с чаем, если вас не затруднит.
