— Правильно, Принцесса. Избавь меня от этого. Заставь меня забыть, что ты ходила к другому мужчине.
Мне на язык попадает предэякулянт, как только он толкает свой член мне в рот.
Я с облегчением сглатываю, закрываю глаза и у меня вырывается стон. Его вкус у меня во рту, полностью уничтожает вкус моего мужа. Разве я могу признаться самой себе, насколько сильно мне были ненавистны прикосновения своего собственного мужа?
Я начинаю сосать его, все глубже беря в рот. Он сильнее хватает меня за волосы, толкаясь к самому горлу. Я смотрю на него из-под ресниц.
— Мать твою, Стар, — рычит он. — Вот так я трахаю тебя!
Я вылизываю снизу его член, чередуя с сосательными движениями.
С жадностью я высасываю капли спермы, которые скользят вниз по горлу. Вены на его члене продолжают пульсировать и пульсировать у меня на языке.
Ту часть, которую я не могу заглатить ртом, я стимулирую рукой. Мне нравится. Я вбираю и сосу его с такой силой, на какую способна.
— Поиграй с собой, Стар. Покажи мне, какой развратной ты можешь быть. Широко раздвинь бедра и поиграй с собой.
Я скольжу рукой между ног и начинаю сама себя возбуждать. Внизу я такая мокрая и набухшая. Я боюсь кончить раньше него. Такого раньше со мной никогда не происходило, но мне хочется кончить, пока я сосу его член. Я начинаю медленнее двигать своей дрожащей рукой у себя между ног.
— Не останавливайся, — приказывает он. — Я хочу, чтобы ты кончила, пока мой член находится у тебя во рту.
Я ускоряюсь и тут же убийственный оргазм, словно разрывает меня пополам. Я не в состоянии контролировать свои мышцы. Рот непроизвольно открывается в заглушенном крике, руки инстинктивно хватают его за бедра. Через несколько минут я более или менее прихожу в себя, и начинаю с нежностью сосать его член, будто это соска. Это, действительно, моя соска. Я даже согласна отправиться спать с его членом во рту.
Он, возвышаясь, свысока смотрит на меня — собственнически, хотя выражение лица по-прежнему жесткое.
И начинает трахать мой рот в собственном темпе. Жестко и грубо. Мне словно не хватает воздуха, но я не сопротивляюсь. Наоборот. Мне нравится видеть, как он теряет контроль.
Он как зверь, бык, которого выпустили из загона. Он глубоко входит ко мне в рот, и с ревом кончает. Не как обычно, с какой-то сдерживаемой яростью. В исступлении. Я с жадностью проглатываю его горячую сперму. Наконец, его оргазм заканчивается. Он перестает неистово двигать бедрами. Его грудь поднимается и опускается, он пытается отдышаться. Я смотрю ему в глаза, он — на меня. Странное выражение появляется у него на лице.
— Иди прими душ, — говорит он, голос опять звучит жестко и прохладно.
Я поднимаюсь на ноги и одеваюсь. Не оглядываясь в его сторону, выхожу и поднимаюсь наверх в свою комнату, в ванную.
Я включаю душ и встаю под напор воды. Капли веером брызгают вокруг. Я чувствую, как к горлу подкатывают тихие рыдания. Их почти не слышно из-за шума воды. Второй виток рыданий начинает сотрясать мои плечи. Не знаю, почему я плачу, но мне кажется, что у меня разрывается сердце.
Я словно попала в ловушку, из которой никак не могу выбраться. Я замужем за Найджелом, и в какой-то непонятной сексуальной связи с Николаем. Я давала клятвы Найджелу. В конце концов, Найджел любит меня. Николай меня почти ненавидит. Для него я просто вещь.
Через месяц он поменяет меня на кого-то другого.
Мне больно, поэтому я и плачу. Я плачу, потому что не понимаю, что со мной происходит. Почему я так реагирую и так хочу Николая. Эта дикая похоть внутри меня, смущает и пугает. Она не может быть моей, это что-то чужеродное. Дверь душа у меня за спиной внезапно открывается.
Я резко поворачиваюсь кругом.
Николай стоит в дверном проеме. Он заходит полностью одетый, в костюме, в ботинках. Прижимает меня к груди, пока я рыдаю еще сильнее. Я действительно рыдаю взахлеб. Как только мои рыдания утихают, он опускается на колени передо мной также, как я стояла перед ним на коленях. Он разводит мои ноги.
Запустив руки ему в волосы, я подтягиваю его голову к своей промежности. Именно так, как он поступил со мной. Я начинаю тереться клитором о его язык, а потом достигаю очередной кульминации. Когда все заканчивается, я опускаюсь на теплые плитки.
И хотя воздух вокруг наполнен паром, его глаза сверкают, как темные звезды.
Я в шоке пялюсь на директора. Я знаю о таких мужчинах, как он. Мама предупреждала меня о них, когда мне было столько же лет, как сейчас Павлу.
Он улыбается, аккуратно вынимая свой пенис. Он маленький, толстый и белый. Он начинает ласково поглаживать его, и его член увеличивается. Из его тонких губ вырывается вздох. Я по-прежнему сижу замороженным на стуле. Он раскладывает белый платок на коленях и осторожно, нежно, словно это самое дорогое в мире, кладет сверху свой пенис.
— Просто положи на него свою руку, — вкрадчиво хрипло говорит он. — И потом ты сможешь позвонить.
Я смотрю на белого червя и раздумываю над вариантами. У меня мурашки бегут по телу. Я не хочу к нему прикасаться, но мне необходимо позвонить.
