Я открываю дверь и делаю шаг в комнату, заполненную мужчинами в дорогих костюмах. Все поворачиваются ко мне.
— О, извините. Я не знала, что ты занят, — отступая в коридор, говорю я.
— Извините, господа, — произносит Николай, вставая.
— Не беспокойся, я встречусь с тобой позже, — быстро говорю я, закрывая дверь.
Прикрываю рот рукой. Вот дерьмо. Надеюсь, он не разозлился на меня, что я прервала его встречу. Похоже, там происходит что-то важное. У меня за спиной открывается дверь его кабинета, я разворачиваюсь, Николай выходит в коридор, прищурившись оглядывая меня.
— Что случилось? — спрашивает он.
— О, на самом деле ничего особенного. Это может подождать.
— Ты решила меня разыскать и пришла сюда, значит для тебя это важно, я хочу знать, что это такое.
Я улыбаюсь.
— Ничего страшного.
Выражение его лица не меняется.
— Тогда что?
— Ну, Питер Тиль звонил.
— Угу.
— Они продали мою серию.
Выражение его лица смягчается.
— Да?!
— Угадай, за сколько?
Его губы закручиваются в улыбку.
— Даже не могу предположить. Удиви меня!
— Только для Великобритании и англоязычного мирового книжного рынка, не включая Америку и переводы на другие языки.
Он кивает.
— £350,000.
Он искреннее улыбается.
— Молодец, мотылек. Великолепно.
Я прикусываю губу.
— Я… Я хотела поблагодарить тебя. Если бы не ты, у меня не хватило бы смелости отправить мои книги в агентство.
Он отмахивается от моей благодарности.
— Ты бы все равно когда-нибудь их отправила им.
— Ну… я тут подумала, что должна вернуть тебе деньги из суммы, которую получу. То, как поступил Найджел с тобой, было не красиво.
Он начинает хмуриться.
— Я имею в виду. Я чувствую ответственность за него. В конце концов, он мой муж.
Он пристально смотрит мне в глаза.
— Может мы смогли бы что-нибудь придумать, и я смогла бы раньше вернуться домой.
Я замечаю вспышку в его глазах, похоже боли, но она так быстро исчезает, что должно быть мне это привиделось. Разве он может испытывать боль, если я уйду?
— Хорошо, — отвечает он совершенно ровно и нейтрально. — Мы что-нибудь придумаем, когда пойдем праздновать это событие сегодня вечером.
Я ощущаю странное чувство пустоты внизу живота. Такое чувство у меня было, когда умер мой кролик. Чувство потери. Вот и все. Это конец наших отношений, нашего времени, проведенного вместе. Я заставляю себя улыбнуться.
— Хорошо.
— Купи что-нибудь красивое на сегодняшний вечер, — бормочет он.
— Что?
— Я попрошу Софию открыть счет в хорошем бутике для тебя.
Я едва улыбаюсь ему. Мне хочется дотронуться до его лица, но я сдерживаюсь. Этот мужчина не для меня. Найджел — мой муж. Я отступаю на шаг назад.
— Я никогда тебя не забуду, Николай.
Он пристально смотрит мне в глаза, а потом говорит:
— Нет, я думаю, что забудешь.
— Ну, мне кажется, тебе лучше вернуться на свою встречу.
— Хммм…
Я отступаю на еще один шаг назад, а затем делаю два шага к нему, поднимаюсь на цыпочки и целую его в щеку.
Разворачиваюсь и убегаю, потому что мое сердце грустит.
Вернувшись в свою комнату, начинаю вышагивать туда-сюда. Я понимаю, что стоит позвонить Найджелу. Мне следует сообщить ему хорошие новости, но по какой-то странной причине я не хочу. Я так и не сообщила ему, что отправила свою писанину в литературное агентство, и с моей стороны это похоже на предательство. Или возможно, я боюсь, что он скажет что-то такое, что испортит мою радость. Или я боюсь услышать его реакцию на то, что я в состоянии заработать деньги и стать финансово независимой.
Целую вечность я торчу в своей комнате, не зная, каким образом сообщить ему свои новости. В конце концов, я решаю, что пока ничего не буду говорить. Я скажу ему, как только решу свой вопрос с Николаем. Когда точно буду знать, что могу поехать домой. Так будет лучше. Более правильно. По любому я не хочу сообщать ему по телефону. Мне нужно видеть его лицо, как он отреагирует, когда я скажу ему о своем успехе.
Я звоню Синди, и она начинает визжать от восторга. Потом звоню бабушке. Дедушка берет трубку, и я сообщаю ему новость.
— Я неправильно расслышал, дорогая. Что ты сказала?
Я счастливо улыбаюсь.
— Нет, дедушка, ты правильно все расслышал.
— Триста тысяч фунтов?!
— Нет, триста пятьдесят тысяч фунтов, — нахально поправляю я.
— Брось шутить, маленькая обезьянка, — говорит он со смехом.
— Клянусь, я не шучу, дедушка.
— Боже мой, милочка. Это целая куча денег. — Он убирает трубку от уха и зовет бабушку.
С бабушкой все намного легче, потому что она поздравляет меня, я все подробно рассказываю, и в итоге мы смеемся, как сумасшедшие.
Днем Андрей отвозит меня в очень эксклюзивный бутик в Ноттинг Хилле. Как только я вхожу, ко мне направляется красивая женщина с блестящими темными волосами, одетая в гламурное двухцветное платье. Ей должно быть за тридцать или даже больше, но она не выглядит на свой возраст, скорее выглядит, как какая-то голливудская знаменитость.
— Здравствуйте, вы должно быть… Стар. — У нее хрипловатый голос, и она не англичанка.
— Да. Это я.
