Собственно, мыслей имелось всего три и большим разнообразием они не отличались. И — самое интересное! — все начинались с сакраментального: «Какого хрена?..». «Какого хрена я это сделал?». «Какого хрена делать дальше?». Ну, а третья продолжения не имела — только начало и была, скажем так, обобщающей.
Естественно, дьявола такие душевные терзания очень веселили. Настолько, что мудак не стал даже ночи дожидаться, измываясь вовсю. И его ублюдочный голосок невозможно было заглушить никаким щелканьем.
«Ути, мой Мальчик-Без-Половинки! Ай-яй, какой нехороший. Плохой, плохой! Разве так поступают хорошие детки? У него любимый братик сдох, у братика теперь только на чертей встает, а мы тут развлекаемся, баб трахаем! И ка-айф ловим. А как же наш милый Бес? Или это что? Типа, мертвое — мертвым, а мы — живые? Неужто мой пупсик решил стать нормальным? Того и гляди, женится еще, детишек настрогает. А братик… Да хрен с ним, с братиком, верно, Дем?..».
Не верно, ни хрена не верно. Он потому и дернул из докторшиной комнаты, потому, что это было не верно. Нельзя так. Все — пополам. Всегда так было и таким должно оставаться. Все — пополам. А если делиться не с кем, то и к черту! Действительно, разнюнился, рассиропился, как сопля на стене. А уж от той фигни, которая на него накатила после, и вовсе блевануть тянуло.
Примерещилось ему, что это правильно было. Будто так и надо: лежать в обнимочку, докторицу обнимать, чувствуя в ладони теплую тяжесть ее груди, знать — она улыбается. Такое ощущение накрыло, словно домой попал. Захотелось заснуть. Вот просто закрыть глаза и заснуть, слыша, как она под боком сопит…
Хрень какая-то!
Звонок мобильника выдернул из копания в собственных кишках, как из кучи навоза. Дем прижал пластиковый прямоугольник к уху, молча нажал на кнопку соединения.
— Дес влетел, — сообщил Яр, не утруждая себя приветствиями.
— Жив?
— Док его режет пока. А там хрен знает. Всю тройку — наглухо.
— Ясно, — протянул Дем, собираясь отключиться.
— Погоди, это еще не все дерьмо, — порадовал его блондинчик. — На ублюдков они рядом с «Соло» налетели. Когда мы туда прискакали, нашли Деса и четыре трупа.
— Кто?
— Бер.
Дем выматерился. Подумал и выматерился еще раз, только грязнее. В обслуге «Соло» Бер был единственным акшара. И не просто каким-нибудь мирным. В свое время он сержанствовал в третьей роте. А потом получил свое и ушел в охранники. На Базе, понятно, он больше не появлялся. Но дружбу со многими водил.
— Вот и я про то же, — поддакнул Яр. — Подробности последних сенсационных новостей нам расскажет Кир[14] Ярте. Кир?
— Да пошел ты, — вяло отозвался Дем.
— Пошел, — согласился красавчик. — Но ты там все равно по сторонам поглядывай. Мало ли что.
— Да на кой им док может понадобиться? Геморроя много, толку мало.
Лейтенант крутанулся в кресле, пожевав губами, как будто ему в рот попало что-то мерзкое, и вернулся к мониторам. На экранах все было по-прежнему. У входных дверей — пусто. В холле маялся мужик, не обращая ни малейшего внимания на кокетливые взгляды Най. Которая пыталась флиртовать больше по привычке, чем с далеко идущими намерениями. В кабинете докторица что-то объясняла женщине, одновременно молотя пальцами по клавиатуре. Что она там говорила, Дем понятия не имел — звук он отключил.
— Я не в курсах, может она им понадобиться или нет, — помолчав, ответил Яр. — Но лично мне не нравится вся эта фигня. Бер был из наших, не мирный. Хоть и из бывших, но не мирный. На таких ублюдки не охотятся — только если случайно встретят. Только вот ракшас, случайно прогуливающийся рядом с «Соло»? Где народа и днем, и ночью до хрена? И Бера пытали — это я точно говорю. Не думаю, что он решил напоследок сыграть в стойкого оловянного солдатика. Ты этих уродов знаешь. Когда им хочется что-то узнать — они узнают.
Дем кивнул, как будто Яр его видеть мог. Впрочем, эта истина в подтверждении и не нуждалась.
— И последнее… Какая у нас самая сенсационная из последних новостей, а, Кир? Бинго! Появление дока. Ты вспомни, как они за Резом гонялись.
— Рез хирург.
— Ладно, я с тобой спорить не нанимался. Не капитан пока, поди. В общем, расклад я дал, а там сам мозгами шевели. Усек?
Акшара снова кивнул и отключил телефон, сунув его в карман. На самом деле, ничего с ног сшибающего Яр не сообщил. Но этот засранец сумел поделиться с Демом тревогой, как будто через динамик ее перекачал. Не тревогой даже, а какой-то неуверенностью. Хреновое чувство, надо сказать, очень хреновое.
— Я закончила. Мы можем ехать? — раздалось за его спиной.
Лейтенант от неожиданности едва из кресла не вывалился. И будто проверяя, не посетили ли его глюки, глянул на монитор. И кабинет докторши, и смотровая были пусты. А солдат запирал за посетителями входную дверь.
Раздраженно цокнув языком, Дем повернулся вместе с креслом.
— Куда ехать? — мрачно поинтересовался он.
— К ребенку, — терпеливо пояснила докторица, — нас капитан просил.
