Мужчина вздохнув, крепко растёр свободной ладонью затылок. И он, и брехун в телефоне — оба прекрасно понимали, что выход существует лишь один. Вот только выход этот был каким-то… кривым. Нет, понятно, что на таком уровне об этике и совести говорить уже как-то и неприлично. Но и сдавать своих неудобно. Шевелится что-то внутри, ворочается, перекатывается тяжёлым шаром. Если бы ещё существовало другое решение проблемы!..
— Я тебе приказывать не могу, не смеши, — ответил он, чувствуя на языке протухшую кислятину. — И мне насрать, что ты или кто-то другой будете со всем этим дерьмом делать. Это уже не мои проблемы.
В трубке ехидно помолчали.
— Сдаёшь, значит? Ну-ну… Кому хоть сдаёшь-то?
— Да мне по херу! — кислятина превратилась в горечь, а та в горячее бешенство. — Какая мне разница, кто его порешит, люди или акшара? Короче, не дёргай меня больше. И решай свои проблемы сам.
— Ну, вообще-то, это твои проблемы, — усмехнулся голос. — Но ладно уж, по старой дружбе я их решу. Только вот ты, мой дорогой, должен будешь.
— Да пошёл ты вместе со своими долгами, — от всей души пожелал мужчина, швыряя ни в чем не повинную трубку на стол.
Видали решателя проблем? Уже, небось, спустил свою свору с поводка. А теперь вывернул всё так, будто другого выхода у него не было, вынудили его. Ещё должником сделал.
Как же это все заколебало, кто бы знал! Самого иногда так и тянет рвануть весь этот мир к чёртовой матери. Чтоб не мучиться больше.
