— Чувствуешь себя лучше? — прошептал он.
Я кивнула.
— Тогда расслабься.
Его слова прозвучали как строгая команда, которую я не осмелилась игнорировать. Вдохнув полные легкие свежего воздуха, я приказала своим мышцам расслабиться, а мозгу заработать.
- Когда я буду трахать тебя, я хочу, чтобы ты помнила каждый поцелуй, каждый стон, каждый крик, каждое ощущение, когда я нахожусь внутри тебя, — прошептал Джетт. Его руки сильнее обняли меня, когда он прижался своим пахом к моим бедрам. Грубая ткань джинсов натирала чувствительную промежность, сквозь мокрые трусики, заставляя меня изнывать от желания. Моё сердцебиение участилось, и соски моей груди превратились в упругие горошины.
Чуть наклонившись к нему, я перебирала своими пальчиками по его рубашке на груди, и коснулась своими губами его губ. Почувствовались вино и его собственный вкус. Мысли в голове затуманились, когда мой пульс зашкаливал от желания.
— Однозначно, ты пьяная, Брук, и я не хочу рисковать тем, что ты не запомнишь и половины того, что мы будем делать, — продолжил Джетт. — Я не собираюсь брать тебя прямо здесь. Ты в безопасности… на сегодня.
Его глубокий бархатный голос оставил пульсирующее ощущение между ног, и в это момент я сожалела о том, что так сильно напилась.
Глава 13
— Документы Лукаццоне, — сказал Джетт, с грохотом бросив толстую папку бумаг на мой стол. Этот звук резанул до самого мозга, заставляя оголиться каждый нерв от этой вибрации.
Какого черта он так орёт? И выглядит как огурчик, в то время как все, что я хочу сейчас это свернуться калачиком и умереть?
Я в отчаянии посмотрела на него.
— Мне надо на них взглянуть?
Как только я смогу держать свои глаза открытыми, не вздрагивая от яркого света, льющегося из высокого эркерного окна.
— Мне нужно, чтобы ты ознакомилась с этим. И не затягивай, — между бровями Джетта образовалась самая сексуальная морщинка, которую я когда-либо видела. — Здоровье владельца ухудшается. Мы хотим получить его имущество до того, как… — он прервался, оставляя додумывать окончание моему воображению.
Я знала, что он хотел сказать.
До того, как старик сыграет в ящик.
— Ты уже огласил ему свое предложение?
— Раз двадцать за последние десять лет.
Выражение лица Джетта помрачнело. Я почувствовала корыстные умыслы и не могла избавиться от чувства, что все же репутация Мэйфилд Реалитиз была честно заработана. Имущество Лукаццоне было их последним желаемым приобретением, и я буду втянута в странную рабочую схему Мэйфилда, которая заключается в том, чтобы не упустить своего, даже если это заключается в попытке надавить на старого человека, который не хочет ничего продавать.
— Десять лет, ух? — я прикусила губу, заставляя себя замолчать и попыталась сделать это как можно быстрее. — Может быть, он любит этот дом и не хочет расставаться с ним, я подняла глаза вверх, чтобы робко взглянуть на начальника. Он смерил меня оценивающим взглядом с головы до ног, возможно, прикидывая, стоит ли сделать мне выговор за то, что я выразила своё мнение, которого никто не спрашивал.
В конце концов, он вздохнул и подошел ближе. Его пальцы сжали мой подбородок, и он заставил меня поднять голову, а его темные глаза смотрели прямо в мою душу.
— Послушай, Брук, я ценю твое сочувствие, но здесь не Санрайз Пропетиз, и у меня действительно нет выбора. Члены правления хотят это имущество, и я единственный, кто может это сделать. Либо я заставлю старика поставить подпись, либо меня выбросят из собственной компании.
Его губы скользнули от моей щеки до уха.
— Ты хорошо пахнешь, — прошептал он, его горячее дыхание прикоснулось к моей коже. Непроизвольная дрожь предвкушения прошла сквозь всё тело до самых трусиков. Я задержала дыхание, и тихий стон вырвался из моего горла, выдавая моё так тщательно скрываемое состояние возбуждения. Джетт отстранился от моего лица и отошел на пару сантиметров от меня, ухмыляясь. — Мне нужно сделать несколько звонков. Присоединишься позже?
Твою мать, он заметил. Что выдало меня в этот раз?
— Да, конечно, — проворчала я и отвернулась, подавленная своим состоянием.
— Знаешь, я бы тебе помог сейчас, если бы не был так занят. Но ты можешь попросить меня остаться, и я попробую втиснуть тебя в свой плотный график.
Джетт провел пальцем до основания моей шеи, двигаясь по кругу там, где кончик моего хвоста прикасался к моей обнаженной коже. Его прикосновение было таким нежным и чувственным, что еще один разряд прошел сквозь меня.
Я хотела его. Сильно. Но прямо сейчас я также хотела, чтобы он ушёл, чтобы я могла обрести какой-то самоконтроль, чтобы, наконец, приступить к своей работе и не быть такой перевозбужденной. Всю эту ситуацию нужно было взять под контроль, потому что она занимала слишком много места в моей голове. И неважно, была ли она создана, только для того, чтобы заставить меня чувствовать себя такой привлекательной для Джетта.