— Сомневаюсь. Ты была очень точна в деталях.
Вокруг глаз появились морщинки, а губы искривились, как будто он пытался не рассмеяться.
— Я могу показать, что конкретно ты хотела, чтобы я сделал.
Я уже выставила себя как полная дура, так почему бы не извлечь из этого выгоду?
— Конечно, — наши губы встретились в горячем поцелуе, когда я дала ему возможность затащить меня в кровать, срывая одежду и позабыв о чемодане.
***
Наш самолет в Нью-Йорк задерживался на полчаса. Я чувствовала себя как в эйфории, сидя в зале ожидания аэропорта Мальпенса с Джеттом, который держал мою руку. По какой-то причине я ждала, что он будет держать дистанцию, после того, как мы оставим уединенность усадьбы. К моему удивлению, его совсем не беспокоило то, что нас могли видеть вместе. Это давало мне надежду, что по возвращении в Нью-Йорк, он не закончит то, что у нас было, потому что он мне нравился больше, чем я могла бы признать себе.
Мы остановились купить газет ему и журналов мне, а затем сели в самолет на 9-часовой перелет, который должен был вернуть нас домой. В суровой реальности мира он был богат, успешен и являлся одним из самых желанных холостяков в Нью-Йорке. Надеюсь, мир не разлучит нас, указывая на то, какие разные у нас жизни.
— Ты, должно быть, очень хочешь вернуться домой, — прошептал мне на ухо Джетт, чтобы бортпроводник, предлагающий кофе, не услышал нас. — Но ты бы не могла остаться со мной еще на одну ночь? Я не совсем готов отпустить тебя.
— С удовольствием, — улыбаясь, я поцеловала его, и моё сердце делало один кульбит за другим, возможно, вкладывая в его слова нечто большее, чем мне следовало понимать.
Глава 24
Я проснулась в потрясающей квартире Джетта 16 часов спустя, мы нежились в кровати, наши пальцы переплелись, тела таяли в крепких объятиях. От Джетта исходил аромат одеколона и секса, и впервые в своей жизни я обнаружила, что этот запах опьянял, как и мужчина лежащий рядом. И тут на меня снизошло, что Джетт привнёс в мою жизнь много таких «первых раз».
— Чему ты улыбаешься? — прошептал он, следуя по контуру моих губ своим указательным пальцем, которым он так бесстыдно проникал в меня всего лишь час назад.
- Ничему — я потянулась, как кошка перед камином, наслаждаясь последними часами перед тем, как вернуться к рутине.
Мы собирались вылезти из нашей ракушки и вернуться в реальный мир, который беспокоил меня. Последние две недели были интересными с небольшим количеством работы и множеством секса. После того, как мы возвратились домой, реальность добралась бы до нас, это было делом времени, и я поняла, что всё определенно изменится. Как бы мне хотелось, чтобы мы держались друг с другом всегда, закрыться в безопасном коконе, чтобы мир прошел мимо нас, и ничто и никто не смог бы прикоснуться к нам или разделить.
Это была любовь? Желание любой ценой защитить хрупкую оболочку эмоций, покрывающую наши сердца?
Было так легко увлечься им и его телом, позволить ему взять надо мной контроль. Моя мама всегда говорила, что ни один мужчина не должен указывать путь, и не одна женщина не должна следовать по нему, но, несмотря на то, что я едва знала его, я хотела впустить его в свой круг доверия, потому что чувствовала, что он не предаст.
— Есть что-то, чем бы ты хотела поделиться со мной? — спросил он.
Его вопрос удивил меня. Почему он спрашивает меня об этом? Я облокотилась на локоть и посмотрела на него.
— Не думаю.
— Что на самом деле ты ищешь, Брук? Судя по тому, что я узнал, у тебя не было настоящих отношений.
Ещё одно удивительное умозаключение. Моё сердце ускорило темп.
— Почему ты так думаешь?
— То, что ты до сих пор не рассказываешь многое о себе, показывает, что ты не доверяешь мне полностью.
Я открыла рот, чтобы сказать, как он ошибается, но закрыла его. Это правда? Я каким-то образом отстраняю его? Мне вспомнилось то утро, когда он спросил о моих последних отношениях, и я не дала ему прямого ответа. Неужели Джетт принял тот факт, что я не любила говорить о прошлом, за знак, что меня не интересовали отношения?
— Довериться не просто для меня, — сказала я, неуверенная, что это то, что Джетт хотел бы сейчас услышать.
Его глаза потемнели, а челюсти сжались.
— Почему? Это из-за того, что случилось с Дженной? Если это так, то я могу заверить тебя, что большинство мужчин не ведут себя, как тот парень.
— Я знаю, — я знала, что Денни выбрал её мишенью и принудил платить за свою привычку. Мои психологи повторяли это снова и снова.
Его взгляд проник в мою душу в поисках ответа, который я не хотела давать. Как он мог понять меня, когда всё, что он знал о моём прошлом, были всего несколько пустых слов, которые едва выражали и частицу той боли, которую я испытала?
— Почему? — настаивал Джетт. — Пожалуйста, помоги мне понять. Мне надо понять, если это что-то… — он колебался, замалчивая то, что он собирался сказать.
Я сделала глубокий вдох, чувствуя, что моя решимость ослабевает. Я рассказала ему о своей сестре, что было моим самым большим секретом. Почему бы тогда не поделиться с ним своими чувствами?
