Членокоп поднимается с пола, и он злой. Реально очень злой.
– Тварь. Мне нужны мои яйца. Зачем ты это сделала?
Сейчас я чувствую себя окрепшей, сильнее любой силы. Я больше не боюсь его самого и его вздувающихся ноздрей.
– Ты выставил меня полной дурой. Ты заставил меня танцевать этот тупой танец на улице посреди ночи. И после этого у тебя хватает наглости усмехаться?
Он корчит лицо от недоумения, скрестив на груди руки. Переводит взгляд на моих подруг с мольбой о помощи:
– Она всегда употребляет такие умные слова?
Они все утвердительно кивают.
Я нахожусь в полной прострации и направляюсь к двери.
Тея поворачивается, чтобы остановить меня:
– Куда ты идешь, Хар?
Взволнованная, оглядываюсь на нее:
– Я не могу больше его видеть. Портер, надеюсь, ты выгонишь отсюда своего друга и отправишь его туда, где он свалился на мою голову.
– Да, Портер. Прикажи мне вернуться туда, откуда я пришел. Пожалуйста. Я тебя прошу.
Членокоп складывает руки в мольбе. Я уже одной ногой в доме. Никогда больше не хочу его видеть. Поверить не могу, что Портер вообще общается с такими ублюдками.
– Круз, может, так и правда будет лучше. Это только начало лета, и оно будет очень долгим и мучительным, если ты тут останешься.
Этот козел соглашается, кивает и направляется к двери. Пока я жду его ухода, начинаю чувствовать облегчение. Он поворачивается в тех же туго натянутых боксерах, и пока часть меня продолжает ненавидеть его, я думаю о причине, по которой в моих трусиках становится влажно. У Уиллоу изо рта стекает слюна, и прежде, чем у меня появляется возможность, Тея вытирает уголок ее рта и шепчет:
– Закрой рот, Уиллоу. У тебя слюни текут.
– Я удивлена, что у тебя нет.
И вот он развернулся ко мне:
– Прошу прощения, мисс Ханнум. Точнее, я и мои яйца. Надеюсь, Вы проведете незабываемое, полное удовольствий, лето. Было приятно познакомиться.
С этими словами он, спасибо, Господи, уходит.
Теперь я жду, когда на меня посыпятся куча вопросов, но этого не происходит. Лица людей, окружающих меня, не покидает полное недоумение.
Макс смотрит на меня, а потом направляется в дом.
Отчаяние охватывает меня. Я ворчу и захожу внутрь. Все остальные следуют за мной.
Захожу на кухню, чтобы, наконец, получить свою порцию кофеина. Останавливаясь около кофеварки, наливаю себе этой темный божественный напиток, кладу немного сахара и делаю глоток. Закрываю глаза, наслаждаюсь вкусом, облокотившись на кресло, и чувствую взгляд напротив меня. Точнее, несколько.
Не поворачиваясь к ним, я говорю:
– Что? Я просто ощущаю, как вы пялитесь на меня. Хотите объяснения?
Послышалось синхронное «да».
Я качаю головой и направляюсь к обеденному столу. Они окружают меня, как голодные собаки, ждущие еды. События прошлого лета и этого утра я бы никогда не хотела вспоминать, воссоздавать или повторять, но уверена, что если не поделюсь этим, то лето будет очень длинным.
– Ладно. Но для начала несколько условий. Не задавайте вопросы, не уточняйте детали, не пасуйте и не копите двести долларов (из правил «Монополии»).
Они кивают, словно степфордские жены.
– Прошлым летом мы пошли в бар. Хорошо проводили время. Там я увидела человека, имя которого мы не произносим, флиртующего с кем-то на другом конце бара. Он посмотрел на меня и продолжил заниматься своим делом. Я почувствовала себя ужасно и пошла к барной стойке, чтобы заказать себе что-нибудь и забыть об увиденном, и вот там приметила этого парня.
Они смотрят на меня, ожидая следующую главу истории. Остальное им и так известно. Просто не хочу, чтобы он стал частью всего этого, я имею в виду того, чье имя мы не произносим.
– Я реально не настроена обсуждать это. Что было потом, вы знаете.
Наклоняю голову и иду мимо друзей к дивану. Мое сердце обливается кровью, когда вспоминаю про рандеву в туалетной кабинке.
Прошло всего пятнадцать месяцев, только пятнадцать. Боль, недоверие, ложь. Я никогда не прощу себя за то, что сделала. Никогда не прощу его за то, что позволил этому случиться. Я никогда не буду прежней. Стены выстроены. И никто не сможет их снести. Никто. Они могут пытаться, но я непробиваема. Когда дело доходит до моего внутреннего мира, то это лучшее его описание.
Портер подходит и плюхается на диван рядом со мной.
– Ты же знаешь, что я готов убить этого мудака? – он по-братски берет меня за руку и подмигивает.
– Убийство ни к чему хорошему не приведет. Но спасибо за предложение, Портер.
Едва улыбаюсь и поднимаюсь с дивана. Если пробуду тут еще немного, то могу заплакать, а я не позволю никому на всем белом свете увидеть это. Мне нужно солнце. Нужно почувствовать тепло его лучей на своем лице. Нужно почувствовать соленую кожу, но не от слез на лице.
– Я на пляж. Кто со мной?
Много рук сразу вытягивается передо мной. Портер подходит, целует меня в лоб и шепчет:
– Ты сильная девочка, Харлоу, и ты можешь вынести все, что сваливается тебе на плечи, и я горжусь тобой, но мне все же надо сказать тебе кое-что. Дело в том, что Круз...
Я вытягиваю руку перед его лицом, чтобы остановить:
