Ее голос звучит холодно. Кажется, что говорит не она. Как будто говорит другой человек. Иногда я не понимаю эту девушку.
– Белла прекрасна. Когда мы были моложе, я был влюблен в нее, но мой брат увел ее у меня.
Она смотрит на меня, как будто она где-то это слышала:
– Я помню.
Я говорил ей это? Не помню.
– Правда?
Она снова садится рядом со мной и держит в руках DVD:
– Правда. В ту ночь прошлым летом, когда мы… эм... Когда мы...
– Сделали «это»? – усмехаюсь.
Она бьет меня по руке:
– Да, не важно. Я же говорила, ты был, гм...
Я знаю, что она хочет сказать, поэтому заканчиваю за нее:
– Хорошо целуюсь.
Я ее нервирую.
Гол, и я зарабатываю от нее смущенный румянец.
– Да, да, да. Окей. Отлично. Ты хорошо целуешься и сказал, что практиковался с девушкой, которая теперь твоя невестка.
Она это запомнила? Но она была пьяна. Абсолютно. По крайней мере, она казалась такой.
– Как ты это запомнила? Это было так давно, но ты мне напомнила, что я действительно говорил об этом.
Харлоу не хочет говорить, и это прекрасно. Похоже, ей не комфортно, поэтому я не буду слишком давить. Она быстро меняет тему:
– Я не очень устала и собиралась посмотреть фильм. Хочешь со мной?
Она не хочет, чтобы я болтался без дела? Мне кажется, она невменяемая. В одну минуту она дает мне по яйцам, а в следующую – хочет узнать историю моей жизни. Я тоже не слишком устал, так что, черт возьми, буду продолжать работу над тем, как быть взрослым.
– Конечно. Что будем смотреть?
Прижимая диск к груди, Харлоу закрывает глаза и драматически выдыхает:
– Мой любимый фильм «С песней в моем сердце». Я знала, что миссис Тейлор, мама Уиллоу, все еще хранит его здесь. Я подсадила ее на него.
– Очень похоже на девчачий фильм. Я хочу кровь и кишки. Ты не можешь найти «Рэмбо» или что-то в этом духе? – указываю на шкаф.
– Тьфу, неандерталец. Зачем я вообще спрашивала? – она качает головой, только усугубляя мою реакцию на ее выбор фильма.
– Что я сказал не так? – выхватив у нее коробку, рассматриваю обложку и читаю аннотацию, после чего бросаю коробку на стол.
– Паршиво. Он грустный. Она певица с классной карьерой, получает травму в авиакатастрофе, ей практически отрывает ноги. Она калека. Почему ты хочешь смотреть что-то вроде этого?
Харлоу встает, упирает руки в свои бедра и постукивает ногой:
– Тогда почему ты хочешь посмотреть что-то вроде Рэмбо? Разве ты не насмотрелся на это в морской пехоте?
Она уловила суть.
Черт возьми.
Она продолжает говорить:
– Меня воспитывали на классике, моя мать была...
Я перебиваю ее:
– Большой поклонницей старых фильмов и звезд кино, отсюда и имя Харлоу, потому что тебя назвали в честь Жанны Харлоу. Твоя сестра Грета была названа в честь Гарбо, а твой брат в честь Джоана Кроуфорда, чего я до сих пор не понимаю.
Она выглядит пораженной. Перестает постукивать ногой и смотрит на меня, как будто из моей шеи вырастает вторая и очень уродливая голова:
– Как ты запомнил это?
Черт, действительно, как?
– Ты, хм, ты сказала мне как-то утром во время одного из наших разговоров на причале.
Она качает головой:
– Нет, нет, я не говорила тебе такого этим летом. Я сказала это тебе прошлым летом во время нашей маленькой, ну ты знаешь...
Не стоит стесняться.
Она права.
Я почесываю голову, желая никогда не произносить этого вслух, но это уже сделал. Нет пути назад.
– Так. У тебя странное имя... Конечно, я запомнил такую историю.
Она ждет секунду, делает шаг вперед, а затем отступает. Она подумала о чем-то, хочет сказать мне, но молчит, все еще стоя возле дивана, но в нескольких сантиметрах от него.
Внезапное желание скрыть это заставляет меня принять отчаянные меры:
– Ладно, хорошо. Я посмотрю твой девчачий фильм, полный сопливого любовного дерьма и трагедии. Но если там будут петь, я ухожу на хрен отсюда.
Она радостно хлопает в ладоши и вставляет DVD в плеер.
Я люблю игривую Харлоу Ханнум.
Когда начинается музыка вступительной заставки, я уже понимаю, что в полном дерьме. Надеюсь, где-то здесь есть нож, и я смогу перерезать себе горло. Харлоу, сидя на другой стороне дивана, протягивает мне плед и берет один себе.
– И что мне с этим делать?
– Укройся им, устройся поудобнее и наслаждайся фильмом. Попробуй. Я всегда так делаю.
Она улыбается мне, и по какой-то дурацкой причине это заставляет меня чувствовать... Я не знаю, как объяснить это, тепло и неловкость, наверное. Поэтому делаю то, что мне велено, надеясь, что нет скрытых камер, чтобы кто-нибудь заметил, что я подкаблучник.
***
