Из церкви в тот день выходила и Анна Вырубова, урожденная Танеева, прапраправнучка прославленного полководца Кутузова, лучшая подруга императрицы Александры Федоровны и, в целом, весьма примечательная и даже одиозная личность для своего времени. Поставив за успех некоего предприятия свечку Николаю Угоднику – святой считается покровителем купцов, моряков и путешественников, однако молятся ему и о чудесном разрешении вообще любого трудного дела, – высокопоставленная дама направилась в Царское Село.
Супруга российского императора, немка, которую так до конца и не приняли в России, предпочитала вести уединенный образ жизни. И избрала для себя и своей семьи вместо набитого чиновниками, военными и политическими радикалами Петербурга тихий южный пригород столицы, где и приняла свою задушевную подругу.
Вырубова мягко проскользила мимо охраны – ее здесь знали все – и без стука вошла в покои Александры Федоровны.
– Аня?
– Аликс…
– Ты сегодня припозднилась. Ездила к Григорию?!
– Нет, ходила в церковь. Поставила свечку за упокой души одного хорошего человека, – не соврала Вырубова.
– Понятно. Посмотри-ка на эту жемчужину!
Александра Федоровна сама вынесла из соседней комнаты небольшой сундучок и выложила украшение на стол. Вырубова принялась разглядывать действительно крупную и красивую жемчужину. А императрица даже заулыбалась, что в последнее время бывало с ней нечасто.
– У тебя потрясающий вкус, Аликс. Очень хорошо! Ольге, на день рождения? – наконец спросила фрейлина.
– Нет, ты же помнишь, ей семнадцать!
– Ух, как быстро дети растут! – Вырубова говорила о царских дочерях, словно о собственных, своих-то детей у нее не было и никогда уже не будет.
– И не говори…
– Ты по-прежнему придерживаешься системы?
– Да!
Одними из самых распространенных обвинений в отношении императрицы были немецкая холодность и скупость. Однако все было сложнее, чем казалось на первый взгляд. Рядом с таким близким человеком, как Аня Вырубова, первая леди страны могла себе позволить быть и эмоциональной. А скупость объяснялась в том числе системой воспитания, благодаря которой дочери императрицы должны были вырасти благочестивыми и трудолюбивыми принцессами.
Вместо того чтобы подарить им всем на 16-летие по крупному ювелирному украшению, как практиковалось у остальных Романовых, Александра Федоровна придумала каждый год, в день рождения и именины, награждать великих княжон одним бриллиантом и одной жемчужиной. Таким образом, у Ольги Николаевны 1895 года рождения скопились два полных колье по 32 камня каждое. А на новое она уже и не претендовала.
– Тогда кому же? – Вырубова не стала развивать интригу.
– Тебе, моя дорогая, тебе! – Императрица обняла единственную подругу, отчего фрейлина даже слегка налилась краской:
– Спасибо…
Возможно, Вырубову что-то терзало изнутри, о чем она не могла рассказать даже своей Аликс. Ну а императрица пребывала в волнении совершенно точно. Быстрая смена настроения с воодушевленного на депрессивное также была ее визитной карточкой. И уже спустя несколько секунд она едва не плакала.
– Боже, Аликс, что с тобой? Что-то случилось?
– Нет… Пока нет… Но у меня нехорошее предчувствие!
– Мне страшно за тебя. Опять дурной сон?
– Да, и даже хуже…
– Что? Что тебе снилось?
– Я видела лилию, большую белую лилию, плавающую в черной болотной воде. Все вокруг прогнило, а лилия оставалась чистой, как ангельские одежды. В темном пруду появилась рябь, она покачивала лилию, но ни пятнышка не появилось на ней!
– М-да…
– Такого сна у меня еще не было! Скажи мне, о чем он?!
– Мне кажется, твой вещий сон приведет к определенным событиям, но что именно вскоре произойдет, мы пока знать не можем…
Императрица положила голову на грудь фрейлины.
А Вырубова в ответ стала гладить ее по волосам.
Александра Федоровна была глубоко набожным человеком, но одновременно имела и бесспорную склонность к мистицизму. Впрочем, в то время это была очень распространенная история…
Из церкви вышел и Алексей Алексеевич Брусилов, генерал-лейтенант и помощник командующего Варшавским военным округом. Трижды перекрестился, как водится православному, и поклонился в землю. Немолодой уже военачальник, которому через полгода должно было исполниться 60 лет, пока что не играл заметной роли ни в армии, ни в верхних эшелонах власти. Но так будет не всегда.
Сейчас же Брусилова больше заботила кадровая политика во вверенном округе. Дело в том, что вся армейская верхушка там была из немцев. Плюс – поляки, без которых штаб в Варшаве тоже было сложно представить. Ну а русские офицеры составляли меньшинство, и Брусилов явственно ощущал, что один он в поле не воин. Так пришло решение попросить о переводе. А также помолиться за удачное разрешение этой ситуации в церкви. После чего для верности… посетить и другое культовое место… а вернее, даже оккультное! Мистические сеансы, гадания, воззвания к высшим силам, какого бы знака те ни были, являлись приметой того времени. И не обошли стороной высокопоставленного офицера.
