Подъем и падение Запада полностью

Значительная часть мира читает западные книги, смотрит западное телевидение, носит западную одежду, ест в «Макдоналдсах» и «Фиш энд чипе» — это явление англо–саксонский политолог С. Хантингтон назвал «кока–колонизацией»[469]. Примером может служить «макдоналдизация» мира. В 1996 г. в США располагались 14 тысяч «Макдоналдсов», а во внешнем мире — 9 тысяч. С тех пор зарубежные филиалы «Макдоналдса» превзошли собственно американские — ныне американская пищевая фирма «Макдоналдс» дает работу 16 тысячам ресторанов в более чем семидесяти странах.

Таблица 8

Ответ на вопрос: «Какие страны наиболее важны для Запада?»

В 1999 г. %В 2010 г. %Восточная Азия 35,4 Восточная Азия 48,8 Западная Европа 25,0 Западная Европа 14,6 Латинская Америка 9,8 Латинская Америка 10,4 Северная Америка 8,5 Воет. Европа/Центр. Азия 8,5 Северная Африка/ Бл. Восток 7,3 Северная Америка 7,9 Центральная Европа 6,1 Сев. Африка/Бл. Восток 4,3 Воет. Европа/ Центр. Европа 6,1 Южная Азия 4,3 Южная Азия 1,8 Центральная Европа 1,2 Африка южнее Сахары 0,0 Африка южнее Сахары 0,0 Источник: «Orbis», Fall 1999, р. 628.

Мы видим, что волнующая сегодня жителей Запада Восточная Европа уйдет на задний план, что сократится доля внимания Америки к Западной Европе. Но возрастет внимание к происходящему в Восточной и Южной Азии. Американцы обратятся к непосредственному североамериканскому окружению.

Наполеоновские войны и две мировые войны говорят о потенциале европейского сопротивления. Но, заметим, и столетием после Наполеона и между мировыми войнами большинство европейцев считало, что последняя война позади. И за последние 60 лет европейцы, так сказать, денационализировали свою психику, сблизились экономически и подошли вплотную к европейской конституции — как бы возвращаясь к ситуации, существовавшей до Реформации. Но история сделала крутой поворот, и немыслимый прежде исламский вызов начал закрывать горизонт европейского будущего.

«Биологические факторы» оказались решающими в падении Римской империи. «Серьезная нехватка населения обнаружилась на Западе после императора Адриана… Законы Септимия Севера говорят о penuria hominum — нехватке мужчин. В Греции депопуляция продолжалась уже на протяжении столетий. В Александрии население сократилось к 250 году вдвое… Только варвары и восточные народы увеличивали свою численность как за пределами империи, так и внутри»[470]. По мнению историка У. Дюранта, «Рим был завоеван не варварскими нашествиями извне, а варварскими манипуляциями изнутри… Быстро растущие германские племена не имели представления о классической культуре, они ее не принимали и не передавали другим; быстро растущие восточные народы не имели других целей, кроме как уничтожить римскую культуру; владеющие этой культурой римляне пожертвовали ею ради стерильного комфорта»[471].

Дж. Дюрант, 1995

Общины христиан жили большими семьями, и предупреждение рождаемости рассматривалось как грех. Рост населения, помимо прочего, принес им историческую победу

Долгие столетия после катастрофического четырнадцатого века (когда в результате войн и эпидемии чумы Западная Европа потеряла более трети своего населения) западное население держалось на весьма стабильном уровне в 180 млн человек. И только в восемнадцатом веке население Запада начало быстро расти. В 1900 г. на Европу, Северную Америку и тогдашнюю Российскую империю приходилось 32 процента мирового населения — пик демографического подъема. Демографический взрыв сопровождал индустриальную революцию. К середине XX в. население Запада достигло 750 млн человек, то есть более одной четверти мирового населения, составившего 3 млрд человек. Но уже вскоре начался более быстрый рост незападных регионов мира.