– Алекс, я собираюсь остаться в военной космо-авиации и связать с ней свою жизнь. Нас в выпуске осталось 287 человек. От того будут ли у меня особые заслуги зависит куда меня направят дальше служить. Представляешь, что может решить подпись Теркина на рекомендации?
– Так значит, тебе нужны стоящие люди? Уже есть кто-то на примете кроме меня? – я продолжил.
– Стоящие люди нужны, конечно, на примете есть, но с других курсов с третьего двое, иначе я бы за тобой столько не бегал. – он смотрел мне в глаза.
– Так ты и так вроде сбегал только от жилого корпуса третьего курса до факультатива, – мы снова посмеялись.
– В общем, ты согласен? – он протянул руку.
– Я подумаю, – пожимая ее, сказал я, – свяжемся с утра по коллу.
Я вернулся в корпус. В нашей комнате на 8 человек горел яркий свет, все что-то обсуждали. На следующий день, интерес взял свое, я взял колл и согласился. Вик очень обрадовался. Он и сам тогда не мог знать, что с этого момента наша жизнь круто изменится.
Пунктом «Б» был планетоид Земного типа под названием «Торговый порт». Он болтался на окраине своей звездной системы. Искусственное гравитационное атмосферное поле спасало его от космически низкой температуры на поверхности, –480 °C. Если почитать историю освоения планетоида, то мы легко увидим, что он получил развитие, т. к. очень удачно лежит на одной из ключевых торговых магистралей Земного Федерации. В свое время одна очень крупная, на тот момент, а сейчас погибающая транспортная компания сделала его своей логистической базой, в общем, по факту складом хранения. В последствии экономика «Торгового порта» оказалась предоставлена сама себе, начиная привлекать все больше и больше независимых инвестиций, чаще принадлежащих людям, предпочитающим не сильно законные методы заработка. Поэтому чего на этом планетоиде только не было.
Мой челнок дрейфовал на дальней орбите планетоида, ожидая разрешения от администрации космопорта на посадку в аварийной зоне с целью экстренного изъятия груза 12 категории опасности и срочного ремонта. Покорно предоставив возможность сотрудникам орбитальной безопасности дистанционно проверять все системы моего корабля и изучать журнал происшествий, я доедал программу питания №8 – тефтели с рисом. Вид из иллюминатора открывался замечательный: гравитационное атмосферное поле создавало эффект северного сияния, оно взъерошивалось на кромке планетоида цветной рябью. Остальная половина серо-зеленого диска была погружена во тьму. Такая вот картинка в холодных тонах. «Эх», – вздохнул я. После двух недель пути хотелось бы пообедать в портовом кабачке, но шел третий час в ожидании ответа диспетчерской.
– Челнок 121520.19-Красный, пилот Покрышев, вы на связи? – вызывали с планетоида.
– Да-да, я слушаю, – скороговоркой пробарабанил я, подскочив с кресла и чуть не подавившись тефтелей.
– Одобрена посадка в аварийной зоне космопорта «Скалистые верфи». Это третий номер. Готовы начать маневрирование через 15 минут?
– Чкаловские пилоты всегда готовы, – уже более обстоятельно заверил я.
– Даю обратный отчет на ваш сервисный экран. Переключаю канал связи на следующего специалиста. Спокойного спуска!
Ну наконец-то, я застегнул полетный костюм, привел спинку кресла в вертикальное положение, вырубил комфортный режим и накинул 7-точечный ремень фиксации.
– Пилот, у меня вторая смена подряд заканчивается. Я устал болтать и буду просто молчать, следя за показаниями твоих систем. Если обстановка сильно побеспокоит, просто отправь аварийный сигнал.
«Да уж», – подумалось в те минуты, – «Хороший же диспетчер мне попался. Отправь ему аварийный сигнал». Направляя свой челнок по касательной к точке входа в атмосферу, я продолжил спуск согласно траектории проложенной автоматикой центра. Сквозь не очень обильные облака, подавшие тенями в основном на индустриальный ландшафт, редкими залысинами просматривались бледно зеленые плоскогорья с какой-то карликовой растительностью. На грани видимости, под одеялом северного сияния, горизонт становился серым от смога, видимо, где-то там и располагался космопорт «Скалистые верфи». По плану полета, контролируемому не разговорчивым сотрудником диспетчерской, челнок должен войти в атмосферу и продолжить полет на высоте 7000 стандартных земных метров до самого места контакта. Цветные переливы гравитационного атмосферного поля приближались и уже перекрывали собой подавляющую часть обзора, с такого расстояния они начали больше походить на радужные блики стекла.
Внезапно, корабль мощно и упруго толкнуло в противоположном направлении. Вновь, как и несколько дней назад, засиял желтый предупреждающий огонек герметичности грузового отсека. Накатил адреналин, позволяя принимать быстрые, но не всегда верные решения, а принимать их нужно было немедленно, иначе летел к чертям весь план посадки, что может иметь фатальный конец. Я резко потянул штурвал на себя, поднимая корабль вертикально вверх относительно бывшей точки входа в атмосферу.
– Голосовое управление, всю энергию на передний силовой щит.
