Я, с небольшим усилием, сжал в руке жидкий, плотный металл колла и прервал сеанс связи. Он снова отвердел, похолодел, приобрел обычную форму небольшого блестящего серого карандашного грифеля. Будем ждать, чего же он мне там наговорит вечерком после лекций. Зная его репутацию большого говоруна, сказать он мог самое разное.
Все еще стоя на тротуаре возле жилого корпуса 3 курса, Алекс вынул коробочку-футляр из кармана кителя, достал ягодку синей клюквы, положил в рот и медленно начал жевать. Первокурсники в отдалении предосудительно посмотрели на меня. Я подмигнул им. Они еще не настолько оборзели, чтобы возле собственного барака жевать. Те быстро отвернулись. «Эффект достигнут!» – подумал я. Первачи продолжили трясти перед друг другом разноцветными модными коллами и что-то громко обсуждать. Спорят, наверное, у кого блестит больше.
– Курсант Покрышев! – прогрохотало где-то совсем рядом с ухом.
– Так точно! – отчеканил я.
– На занятия по строевой подготовке не опоздаете?
Дежурный офицер не добрым образом глянул на расстегнутые верхние пуговицы моего кителя.
– Разрешите немедленно проследовать на плац?
Я улыбнулся уголками рта, но быстро застегнул пуговицы.
– Выполняйте. – уже менее недовольно и даже немного кивнув.
– Ладно…
– В форточке прохладно! – опешил офицер.
– Есть!
Курсант Покрышев развернулся и быстро зашагал в установленном направлении, подошвы туфель горели, сильно хотелось заржать в голос. «Естькать он мне будет», – уходя в обратном направлении, ворчал офицер, – «может еще жрать попросит в следующий раз, тфу!».
Погода стояла замечательная. Солнце светило уже совсем по-весеннему. Почки набухали на пока еще лысых деревьях, стыдно, наверное, голыми стоять. Щебетали птички, и вся природа пела о том, что скоро лето. Плац был сухим, на тех квадратиках, где еще вчера стояли лужи, теперь топтались в ожидании командира мои однокурсники, такие же охламоны, не понимающие происходящего с ними в данный момент. Занятия прошли скучно, мы хорошо поработали и дружным аккуратным строем под коллективное пение отправились на завтрак.
В буфете царил страшный гомон. Еще бы! 500 человек собери в одном месте. Кучками стояли представители разных курсов, между этими кучками шнырял туповатый робот автоуборщика. Хорошо ли, что эту профессию полностью заменила автоматика? Группки учащихся были распределены естественно по старшинству и естественно по схожести взглядов на жизнь. Первый курс вел себя как дети, второй курс метался по модели поведения между первым и третьим, третий курс паясничал, четвертый смотрел во рты пятому, пятый спокойно разговаривал в своих компаниях. В тот день в одной из таких компаний я первый раз увидел второкурсника Аркашку, наши взгляды встретились, он, улыбаясь, мотнул головой вверх, как бы с вызовом: «Чего, мол, надо?». Я немного исподлобья улыбнулся в ответ на такой бесхитростный жест.
– Алекс! – окликнули меня, слегка коснувшись локтя.
– О, привет еще раз.
Вик стоял, поблескивая линзами очков. Ну что за архаика, неужели, люди могут поверить, что у него проблемы со зрением.
– Да-да, привет, – продолжил он, – ты помнишь про нашу договоренность на вечер?
– Почему я должен про нее забыть?
Да подраться он со мной может хочет вечерком, достал навязываться.
– Да я просто так, уточняю, может и правда забыл.
На его лице была легкая улыбочка, он незаметно вытер вспотевшую ладонь о брюки смотря мне в глаза. Я хотел было продолжить нашу беседу, но тут у него спасительно завибрировал колл в кармане, и он поторопился удалиться до вечера, эх классный у него все-таки колл, красивый.
Могли ли представить жители 20 века, что всего через несколько сотен лет, их соотечественникам, гражданам Земли-столицы даже не придется накладывать еду в столовых. Нет, не могли. Все сидели за столом после исполнения Гимна и открывали свои подносы. Подносы были горячими в нужных местах, по ячейкам были распределены первые, вторые блюда, салаты и компот или другие брикетики с напитками. У кого-то подносы только выезжали из столешниц. Понятно, раздача кухонного цеха не может сработать для всех одновременно, а некоторые уже доедали свой, индивидуальный рацион. Все весело общались, утоляя голод после строевой подготовки. Какая интересная архитектура у этого помещения, мелькнула мысль, свет падает только на середину огромного пространства, на столы, большие вытянутые столы, края помещения возле стен остаются не до конца освещенными, как бы в сумерках.
Далее расписанию должна была идти тактика, но у меня оставалось еще 90 минут свободного времени, и я решил сходить в проекторный зал.
Проекторный зал, в наши дни, это место, где молодежь от 12 лет, весело проводит время. Я перескочил через порог, внутри было пустовато, только парили в воздухе двое первокурсников, слегка выгнувшихся обратными буковками «С», и, смотря стеклянными взорами в потолок, в те невидимые точки ламп проекторов не видных в полумраке зала.
Я с видом ледяного спокойствия подошел к оператору:
– Мне на час, пожалуйста.
– 20 копеек.
