Можно обходить стороной кладбища, заброшенные дома, одиноко стоящие избушки в чаще леса, но иногда встреча со страхом и ужасом происходит там, где вы этого совсем не ждете.
Господи, до чего же холодно! С каждым вдохом в легкие вливается обжигающая порция двадцати пяти градусного мороза. Ветер-проказник вносит свою лепту, бросая в беззащитное лицо горсти колючих снежинок. Зубы яростно колотятся друг о друга, и с ними за компанию резонирует все тело.
Хотя, чего я жалуюсь – сам виноват. Никто не заставлял меня торчать в баре до самого закрытия. Став жертвой собственной недальновидности, теперь я был вынужден продираться сквозь метель, из одного конца ночного города в другой. До бара я добирался на такси и тем же способом хотел вернуться обратно, но, говоря профессиональным языком травматологов – не срослось.
В питейном заведении я оказался благодаря прихоти старого друга детства Валеры, который ни с того ни с сего возжелал лицезреть пред собой мою персону. Моя персона была не против.
Усевшись за столик, Валера скромно выложил перед собой дороженный мобильник и ключи от новенькой Toyota Camry, которая, сверкая хромированными дисками, стояла прямо перед нами за витриной бара.
– Чтобы не оттягивали карман, – с невинным видом пояснил Валера.
Мне козырнуть было нечем, поэтому я щедрым жестом велел другу заказывать все, что он пожелает за мой счет. Мол, мы тоже не лыком шиты. Если честно, это был блеф. Пытаясь заверить Валеру в моем материальном благополучии, которого не было и в помине, я надеялся, что он поблагодарит и откажется. Но кто не любит поесть на халяву? Тем более – поесть вкусно. Валера быстро сориентировался, и ни капли не стесняясь, прожрал и пропил солидную часть моей наличности. В итоге на него я потратил гораздо больше, чем на себя родимого. Опять же – сам дурак.
Не буду описывать, что мы ели, что пили, о чем разговаривали, так как это не имеет совершенно никакого отношения к тем событиям, о которых я хочу поведать далее.
К одиннадцати компанию мне составляли лишь на половину полная кружка (не смотря, ни на что я был оптимистом) дешевого пива и тарелка с солеными орешками. Верный друг детства слился за час до этого. Его можно было понять. Сварливая жена, двое детей и хорошо оплачиваемая работа мешали допоздна засиживаться в сомнительных заведениях не понятно с кем. Я же не был обременен ни тем, ни другим, ни третьим, поэтому мог себе позволить некоторые вольности.
Не знаю как вам, но мне очень трудно удержаться от покупки второй бутылочки спиртного, третьей, четвертой… Как только делаю первый глоток хмельного пенного, продолжаю пить пока не станет плохо или пока не отключусь. Но в этот раз демона алкоголизма пришлось обуздать совсем по другой причине. Точнее причин было две.
Во-первых, бар закрывался, а во-вторых, у меня кончились деньги. Как-то я упустил тот момент, когда произошел обмен остатков содержимого моего кошелька на очередную кружку с пойлом, которое здесь называлось пивом. В итоге меня можно сказать вытолкал на улицу один из охранников бара. И это не смотря на то, сколько я у них оставил наличности. Хамство!
Вот уже битых полчаса без гроша в кармане в осенней курточке, продуваемой всеми ветрами, я бреду по скудно освещенным улицам, заметенным снегом. Автобусы не ходят, такси не вызвать. Наивно попытался остановить несколько попутных машин, но все они проезжали мимо, ускоряясь при приближении к моей дрожащей фигуре с вытянутой левой рукой и поднятым большим белеющим пальцем.
Спрашивается, какого черта, я вообще решил устроить встречу так далеко от дома? И снова – сам виноват. Валера предложил, я, не задумываясь, согласился, даже еще не зная, где находится этот бар. Есть у меня такая дурная черта характера – не могу отказать людям. Боюсь кого-нибудь обидеть. Не могу сказать – нет. В результате мной начинают пользоваться, и, как правило, страдать приходиться уже мне. Вот такая вот болезненная потребность – угождать людям. И вообще, я тряпка, об которую каждый желающий может вытереть ноги и… Стоп, стоп, стоп! Не будем отходить от темы.
К тому моменту, когда во мраке я разглядел очертания родной девятиэтажки, весь хмель из меня уже выветрился, с усов свисали внушительные сосульки, а руки одеревенели так, что отруби мне сейчас пальцы, я бы даже не ойкнул.
Никогда не думал, что буду так рад трем бетонным ступенькам, ведущим к разрисованной похабными надписями оранжевой подъездной двери. Я готов был, не медля, расцеловать эти ступени. Хотя нет. Может весной… Или лучше летом. А сейчас срочно домой!
Непослушными пальцами я выудил ключи из внутреннего кармана куртки. Трясущейся правой рукой приставил ключ от домофона к металлической пластине.
Дзыньк. Звякнул метал о метал. Ноль реакции. Еще раз. Дзыньк. Ничего. Я с силой вдавил ключ в замок. Дверь не открывалась. Весь мир сегодня обозлился на меня. Неужели придется будить соседей. Опять во мне зашевелилась боязнь кого-нибудь расстроить, разозлить, но, если я не попаду в ближайшее время в подъезд, то замерзну насмерть, как какой-нибудь бомж, по пьяни уснувший в сугробе.
