Марко с расквашенным носом повалился на спину, и выпавший из его руки пистолет заскользил по крыше. Он вскочил, бросился бежать к башне, но поскользнулся опять. Майлз схватил его пистолет.
Марко обернулся, но лишь для того, чтобы оказаться перед дулом собственного оружия. Чарли в отчаянии огляделся по сторонам и увидел пистолет Майлза, лежащий в луже в нескольких футах справа.
– Прощай, говнюк, кто бы ты ни был, – процедил Майлз.
Прист ринулся к его пистолету.
Грянул выстрел, разорвав ночную тьму.
Марко продолжал лежать. На секунду Присту показалось, что он выстрелил слишком поздно, однако тут Майлз Эллиндер зашатался, держась за бок.
А затем полетел с крыши вниз.
Прист подошел к краю и посмотрел на двор внизу. Вынул из пистолета обойму, положил ее в карман, после чего повернулся к Джорджи:
– Ты в порядке?
– У меня был трудный день. – Девушка попыталась улыбнуться.
– Еще бы.
– Спасибо, что пришли и спасли меня, Чарли.
Прист обнял ее.
– Я очень заботливый работодатель, – прошептал он, уткнувшись носом в ее волосы.
– Классный выстрел, – похвалил Марко, поднявшись на ноги.
– Насколько я понимаю, вы работаете здесь не ради чаевых.
– Я из Национального управления по борьбе с внутренним экстремизмом, – сказал Марко.
– Сколько времени вы работаете под прикрытием?
– Около года.
– Наверное, я едва не испортил вам всю обедню.
– Вроде того, но этим своим выстрелом вы исправили дело. Ну так что, вы скажете мне, кто вы такой?
Чарли шмыгнул носом и еще крепче обнял Джорджи за плечи. Дождь немного поутих, но он уже успел промокнуть до нитки, и ему ужасно хотелось пить. Девушка по-прежнему льнула к нему.
Прист пожал плечами:
– Я просто адвокат.
К тому времени когда они сошли вниз, все вокруг уже контролировала полиция. Подъездная дорога была забита полицейскими автомобилями, на каменной стене дома играли голубые блики от их мигалок, и закованных в наручники зрителей вели в фургоны для перевозки арестантов. Некоторым из них удалось бежать, но их наверняка скоро настигнут полицейские собаки. Тело одного из мужчин было обнаружено на верхнем этаже – он застрелился.
В целом кончина клуба «Поденка» представляла собой жалкое зрелище.
Прист и Джессика сидели в машине «Скорой помощи», ожидая, когда врач осмотрит Джорджи. С тех пор как Прист и Джорджи спустились с крыши, никто из них троих не проронил ни слова. Прист сидел, сгорбившись и ничего не чувствуя.
Мимо них прошли два санитара с носилками, на которых лежала Хейли Рен. Прист сжал руку Джессики.
– Подождите, – окликнул он санитаров и сделал им знак притормозить.
Выйдя из машины, он последовал за ними к другой «Скорой».
– Что с ней? – спросил Чарли.
– Она очень слаба, – ответил один из санитаров, задвигая носилки с Хейли в «Скорую помощь». – И явно пережила тяжелый стресс. Это все, что я могу сейчас сказать.
– Послушайте, – взволнованно проговорил Прист, – она отравлена модифицированным стрихнином. Свяжитесь со старшим инспектором Роулинсоном из Департамента сыскной полиции Южного Уэльса. У него есть информация по случаям аналогичных отравлений, которая может помочь в лечении мисс Рен.
– Спасибо за содействие. Вы полицейский?
– Уже нет.
Хейли открыла один глаз и посмотрела на Чарли. Сначала она, похоже, не узнала его, но когда двери «Скорой» уже закрывались, она подняла руку и улыбнулась. И Прист почувствовал, что искупил какую-то часть своих грехов.
Но это чувство длилось недолго.
– Черт! – пробормотал он.
– В чем дело? – спросила Джессика.
– Тут моя бывшая жена.
К «Скорой», решительно вышагивая по гравию, приближалась заместитель комиссара полиции Лондона Ди Окленд. Лицо ее было искажено злобой. Рядом шли еще двое полицейских – те самые, которых Прист видел вместе с МакЮэном в доме Рена. Ди заметно постарела – в уголках глаз скопились лучики морщин, которых Прист раньше не видел. Он почувствовал, как сидящая рядом с ним Джессика напряглась.
– Привет, дорогая, – поздоровался Прист.
– Заткнись, Чарли. Как думаешь, во что ты ввязался?
Чарли ответил не сразу. Его недолгий брак с Ди Окленд потерпел крах главным образом потому, что он не раздумывал, прежде чем что-то ей сказать.
– Думаю, я только что вскрыл самый большой публичный скандал двадцать первого века, – сказал он.
Ди открыла рот и сделала глубокий вдох. Прист приготовился к взрыву ее ярости, но тут вмешался подошедший к ним МакЮэн.
– Это он! Арестуйте этого говнюка! – Физиономия МакЮэна покраснела и пошла пятнами.
Он где-то потерял свой галстук-бабочку, рубашка расстегнулась, частично обнажив его жирную волосатую грудь. Шотландец яростно тыкал пальцем в сторону Приста.
Двое сопровождающих Ди полицейских посмотрели на нее, ожидая инструкций.
– Инспектор МакЮэн, – сухо сказала Окленд, – напомните мне, почему вы оказались здесь?
– Я работал под прикрытием, мэм. Следил за этими извращенцами по приказу вашего предшественника.
– Понятно. Думаю, если бы это было правдой, я бы об этом знала, вам так не кажется? А на каком основании мы должны арестовать Чарльза Приста?
