– Это хорошо. Хочешь попозже сходить с нами в боулинг?
– Спасибо за приглашение, но нет. Мне надо домой.
Тилли была явно разочарована.
– Ты никогда не ходишь в боулинг.
– Тогда зачем же спрашивала?
– Я подумала, что если пойдешь
Прист рассмеялся и поцеловал племянницу в лоб. Она наморщила его и опять хихикнула. Глядя на нее, Чарли на мгновение увидел перед собой Сару. И Уильяма, такого, каким он был, прежде чем начал убивать людей.
– С возвращением, – сказала Сара.
Она стояла в дверях, хотя Прист понятия не имел, как долго она там стоит.
– Извини, – вздохнул он. – Наверное, я…
– Звонил Винсент Окоро. Он беспокоился о тебе.
– Я говорил с ним по телефону перед тем, как…
– Да.
– Странное дело, все вокруг носятся с тобой, Чарли, беспокоятся о тебе, а что они получают взамен?
Прист прикусил губу и не ответил. Он не знал, что можно на это сказать. Сара закатила глаза и сделала знак Тилли выйти из комнаты. Девочка замялась, но, увидев выражение лица матери, поспешила удалиться.
– Я сделаю тебе сэндвич. – Сара повернулась, чтобы уйти.
– Я не заслуживаю тебя, Сара, – сдавленно проговорил Прист.
Она оглянулась и улыбнулась:
– Ты чертовски прав.
Хейли было трудно дышать. Ее легкие отказывались работать, горло сжимал спазм, и приходилось довольствоваться короткими глотками воздуха, перемежающимися мучительной неподвижностью. Мужчина в капюшоне продолжал стоять рядом, и его рука массировала ее обнаженное плечо.
– Извини, что напугал тебя, – тихо произнес он.
Женщина вновь закрыла глаза. Ей хотелось истошно кричать, но не удавалось выдавить из себя ни звука. Она по-прежнему лежала на металлическом столе, голая и накрытая белой простыней. Болел желудок, во рту ощущался вкус крови. Сколько же времени она здесь лежит? Должно быть, уже несколько часов, в течение которых она то отключалась, то приходила в себя, и всякий раз видела рядом с собой мужчину в капюшоне – он смотрел на нее и что-то бормотал. И теперь, когда Хейли полностью очнулась, он тоже находился здесь. Его рука скользнула по ее груди, туда, где бешено колотилось сердце.
– Чего вы хотите? – выдохнула она.
Его рука уже заползла под простыню и двигалась к ее соску. Пленница напрягла каждый мускул, силясь вырваться из пут. Только бы остановить то, что сейчас произойдет.
Но все ее усилия были тщетны.
– Я хочу, чтобы ты помогла мне, Хейли, – ответил мужчина в капюшоне.
К ее ужасу, он медленно сдвинул простыню до талии, обнажив верхнюю часть тела. Хейли сразу почувствовала, какой холодный в комнате воздух. Мужчина наклонился совсем низко, и она ощутила на горле прикосновение капюшона. Его горячее дыхание обжигало кожу, несмотря на ткань.
В голове опять помутилось, и комната перед лицом кружилась все быстрее. Женщина поняла, что от учащенного дыхания ее легкие перенасыщены кислородом, и этот избыток кислорода действует на мозг. Еще немного, и она вновь погрузится в беспамятство.
Казалось, что легкие сейчас взорвутся. Хейли прохрипела, хотя каждое слово давалось ей с неимоверным трудом:
– Вы собираетесь… меня изнасиловать?
Мужчина в капюшоне тихо рассмеялся ей в ухо.
– Нет. Это было бы недостойным поведением с моей стороны.
Мужчина убрал руку с ее груди и распрямился. Потом достал откуда-то из-за спины металлическую банку и поставил на край стола, фальшиво мурлыкая что-то себе под нос.
Хейли охватило отчаяние; у нее опять свело желудок, она быстро повернула голову, и ее вырвало.
Мужчина в капюшоне стоял неподвижно, глядя на мисс Рен сквозь прорези для глаз. Дождавшись, когда пленницу перестанет рвать, он подошел с другой стороны и стал рассматривать ее руку. Потом взял что-то из металлической банки. Это был шприц. Хейли вся похолодела.
Мужчина в капюшоне поднял шприц к свету и слегка нажал на поршень. На стол упала прозрачная капля.
– Что это? – задыхаясь, проговорила Хейли.
– Это кое-что совершенно особенное.
– Нет! – в отчаянии крикнула пленница, силясь освободить руки и ноги от ремней.
Но не вышло. Он вонзил иглу в ее вену.
