Сулившее хорошую погоду солнце, встретившее Приста и Джессику в Кембридже, быстро заволакивали тучи, и на тротуар уже начинали падать первые капли дождя. Студенты, катавшие туристов на плоскодонках, торопливо накрывали свои суденышки брезентом. Вообще-то, это время года отнюдь не располагало к лодочным прогулкам, и даже самый легкий дождик сразу же отвращал немногих оставшихся приезжих от плавания по реке Кэм. Зимой большинство из них предпочитали сидеть в кофейнях «Старбакс».
«Сара ошибалась», – пришел к выводу Прист. Хейли отнюдь не была жертвой религиозных фанатиков. В церкви Творения, арендующей помещение в обшарпанном культурно-развлекательном центре, она обрела душевный покой. Преподобный Мэтью весьма для этого подходил. За свою карьеру Чарли повидал множество алчных спекулянтов, мошенников и прочих преступных личностей и мог сразу сказать, порядочный перед ним человек или нет. Однако Джессика, которая так и не пришла в себя после того, как увидела на столе мертвое насекомое, смотрела на вещи иначе.
– Он не сделал для нее ничего, – с жаром заявила она. – Хейли явно грозила беда, а он так ничего и не предпринял.
– Он испугался не меньше ее самой, – заметил Прист. – Не все люди – герои, Джессика.
– Если эта церковь – единственное место, где Хейли видели регулярно, то она пропала без вести уже как минимум неделю назад. Преподобный Мэтью и его так называемая церковь могли бы сделать хоть что-нибудь, чтобы попытаться ее найти.
– Что же, по-вашему, он мог сделать?
– Он мог хотя бы обратиться в местную полицию с заявлением о пропаже человека. – Мисс Эллиндер все больше возбуждалась, пытаясь вставить ключ в замок зажигания, чтобы завести двигатель «рейндж ровера». Теперь дождь уже барабанил по крыше машины изо всех сил, и им приходилось говорить громко, чтобы перекрыть его шум. – Простите, – сказала она. – Из-за всей этой ситуации я сама не своя.
Прист пожал плечами, давая понять, что ее реакция – это пустяки. Впрочем, так оно и есть. Его мозг одновременно пытался осмыслить новую информацию и справиться с последствиями почти полного отключения сознания, которое произошло с ним вчера. Пытаться свести воедино все, что имело место в последние сорок восемь часов, было все равно что тщиться восстановить измельченный машиной для уничтожения бумаг документ, половина обрезков которого уже утеряна.
Через некоторое время Джессика заговорила снова:
– Эта поденка…
– По словам МакЮэна, они нашли такое же насекомое в горле Майлза, – сказал Прист.
– Я не понимаю, – призналась она.
– Это какой-то символ.
– Символ чего?
Прист качнул головой:
– Этого я не знаю.
Как там выразился преподобный Мэтью? «Всякое дело Бог приведет на суд, и все тайное, хорошо ли оно или худо».
Прист достал из кармана смартфон и нажал на один из высветившихся контактов.
– Что вы делаете? – спросила Джессика. Ее голос слегка дрожал.
– Она жила где-то поблизости. Нам надо выяснить, где.
– Все это так ужасно…
На мгновение Присту показалось, что мисс Эллиндер плачет, и он накрыл ладонью ее руку. От его прикосновения женщина тут же напряглась, и он убрал руку.
Послышался приглушенный голос. Прист совсем забыл, что позвонил по мобильнику. Он поднес его к уху.
– Чарли?
– Привет, Солли.
– Привет, Чарли.
– Ты не мог бы пробить айпи-адрес входов на страницу в «Фейсбуке», которые делала Хейли Рен?
Солли рассмеялся, хотя в издаваемых им звуках не было искреннего веселья. Солли никогда не смеялся по-настоящему, а только воспроизводил звуки, которые слышал от других, когда они находили что-либо смешным. Возможно, он и гений, но он неспособен понять человеческие эмоции. Он был чем-то вроде андроида.
– Я уже это сделал. – И Солли назвал адрес. – Я пробил улицу и добыл в кадастровой службе копии всех свидетельств о государственной регистрации прав на находящиеся на ней земельные участки. Один из них зарегистрирован на сэра Филипа и леди Рен.
Джессика ввела адрес в навигатор GPS своего «рейндж ровера», и они поехали по пригородам Кембриджа на юг. У Приста возникло дурное предчувствие насчет Хейли.
– Перестаньте, – вдруг сказала Джессика. Сначала Чарли не понял, что она имеет в виду, но тут она кивком указала на его ногу, постукивающую по двери машины. – Это чертовски раздражает.
– Простите, со мной это иногда бывает.
Пятнадцать минут спустя они уже звонили в дверь одного из ряда стандартных поздневикторианских домиков, большинство из которых снимали студенты университета. Своей высокой чугунной оградой и эркерными окнами он немного напоминал дом, в котором жила Сара.
На звонок никто не откликнулся. Посмотрев в замочную скважину, Прист увидел скопившуюся на полу у двери груду почты. Из скважины пахло ароматическими свечами. Он попробовал толкнуть дверь, но та была заперта.
– Когда вы служили в полиции, вам случалось выбивать двери? – полюбопытствовала Джессика.
– Раз или два.
Чарли огляделся по сторонам. Вокруг ни души. Он окинул взглядом дверь. Дерево старое, замок самый обычный. Он знал, в какое место надо бить, – один меткий удар ногой, и замок будет сломан.
– Отойдите назад, – попросил он спутницу.
