Подёнка полностью

– А что именно вам нравится в этой картине?

– Мне нравится реплика: «Может ли нормальная женщина полюбить карлика?»

– Гениально, – произнесла Скарлетт с улыбкой.

– Мы с вами проделали слишком долгий путь по этому коридору, чтобы стоять и обсуждать, кому нравится какой фильм.

Женщина повернулась к двери, находящейся в самом конце коридора.

– Есть одна деталь, которой вы не знаете, мистер Прист.

– Хм. Я не сбрасываю со счетов гипотезу, что ваш отец сказал мне не все из того, что ему известно.

– Он не пытается вас обмануть. Он просто старается вести себя в сложившейся ситуации, сохраняя максимальное достоинство, хотя, боюсь, эта его попытка обречена на провал. С тех пор как в прессу утекли детали того, что произошло с Майлзом, котировки акций компаний концерна «Эллиндер груп» уже упали наполовину.

Дверь была заперта, и Скарлетт достала с притолоки ключ. «Может быть, все это подстроено», – подумал Прист. Начиная с того момента, когда Джессика объявила ему, что они едут к ней домой. Не исключено, что всё, включая ее успешную попытку соблазнить его, – одна большая инсценировка.

Замок щелкнул, и дверь отворилась. В комнате было темно. Войдя в нее вслед за спутницей, Прист почувствовал, как сознание начинает охватывать смутная тревога. Под его весом заскрипели половицы. Вдоль стен стояло что-то вроде полок. Наверное, с книгами. Возможно, эта комната служит библиотекой.

Скарлетт щелкнула выключателем, и все вокруг озарил яркий свет. Когда глаза Приста привыкли к нему, он увидел, что всю длину стен занимают не книжные полки, а шкафы-витрины. Сначала он смог разглядеть только стекло и блики на нем. Чарли подошел к витринам ближе и наконец увидел, что находится под стеклом.

Он сглотнул. В горле пересохло.

– Невероятно.

Под стеклами витрин виднелись насекомые – их тонкие крылышки мерцали, тела были булавками приколоты к подставкам. Их здесь насчитывались сотни.

Коллаж из летающих насекомых: бабочек, как дневных, так и ночных, стрекоз…

– Значит, ваш отец…

– Собирает коллекцию насекомых. Вот именно.

– И среди них, вероятно, случайно затесалось такое же насекомое, как то, которое нашли в горле Майлза и которое прислали Хейли Рен?

Скарлетт, словно в трансе, смотрела в пол. Возможно, она уже жалеет, что привела его сюда.

– Вы собираетесь говорить отцу о том, что видели здесь? – тихо спросила она.

– А что мне это даст?

– Скорее всего ничего.

Чарли быстро окинул взглядом всех насекомых. Они были самых разных размеров и цветов – от крошечного желтого мотылька до коричневой ночной бабочки величиной с руку мужчины. Многих из этих летающих созданий он никогда не видел. Но в витринах не обнаружилось ни одной пустой булавки – похоже, все экспонаты в коллекции находились на своих местах.

Прист снова посмотрел на спутницу:

– Вы сказали, что знаете одно действующее и в наше время общество, которое способно убить человека так, как был убит Майлз. – Она молчала. – Скарлетт, кого именно вы имели в виду?

– Разве это не очевидно?

– Я теряюсь в догадках.

– Я имела в виду нацистов.

Прист стоял в комнате, полной насекомых, и размышлял над этими словами. Нацисты. Ему уже приходило в голову, что в убийстве Майлза, возможно, замешан какой-то тайный культ, но хотя неонацисты и действовали во многих странах Европы и в части Азии вплоть до Монголии, в Соединенном Королевстве их активность невелика. К тому же в убийстве Майлза нет ничего такого, что говорило бы о том, что за ним стояли политические мотивы. Нет, похоже, дело тут не в нацистах. Прист повернулся, чтобы спросить Скарлетт, что та имела в виду.

Но она уже ушла, и он остался с насекомыми один на один.

Когда Прист проснулся во второй раз, теперь уже утром, у него болела голова. После нескольких секунд дезориентации комната медленно обрела отчетливые очертания, и он вспомнил, где находится.

Его смартфон надрывался.

– Алло?

– Чарли? С вами все в порядке?

– Да.

Чарли потер затылок и обнаружил в волосах гусиное перышко от подушки. На обоих запястьях все еще краснели порезы от пластиковых хомутов для кабеля, которыми Майлз Эллиндер пристегнул его к стулу, правое запястье по-прежнему болело, потому что нижняя его сторона была покрыта ужасными волдырями.

Чарли бесшумно вернулся в свою спальню после того, как осмотрел коллекцию насекомых Кеннета Эллиндера, и лег в кровать, не разбудив Джессику. Видимо, она встала, когда он заснул во второй раз, – перевернувшись, Прист обнаружил рядом с собой только нагретую вмятину, оставшуюся на матрасе от ее тела.

– Чарли? – сказал голос в телефоне.

– Извини, Джорджи. Как у тебя дела?

– Отлично. Судя по голосу, лучше, чем у вас.

Прист встал с постели и открыл дверь, ведущую из спальни в остальную часть его апартаментов. Джессики нигде не было. Разочарованный, Чарли плечом прижал телефон к уху и сходил в туалет.

– Утро для меня не лучшее время дня. А который час?

– Семь тридцать. Вы сейчас наливаете себе чай?

– Нет. Я больше не пью чай. Как все прошло вчера вечером?

– Я пыталась позвонить вам, когда вернулась домой, но ваш телефон не отвечал.