Первая книга цикла "Наследник Петра". Петр II не умирает, его подменяют. Устроителям эксперимента судьба России не интересна, а подкидыш имеет на этот счет свое мнение.
В одном ничем особо не примечательном коттедже по Новой Риге беседовали двое, причем оба были похожи на известных французских киноактеров. Первый чем-то напоминал Жерара Депардье. И одет он был соответствующе — в расстегнутую брезентовую штормовку, из-под которой виднелся сильно подержанный турецкий джинсовый костюм. Картину дополняли растрепанная прическа и дешевые китайские часы на пластиковом ремешке.
Так вот, этот персонаж затушил в сапфировой пепельнице очередную "Яву" и подвел итог предыдущей беседы:
— Итак, мой вывод — приемлемый кандидат у нас есть только один. Не очень приемлемых — еще трое. Остальные одиннадцать вовсе никуда не годятся, попытки задействовать их скорее всего ни к чему, кроме очередных и очень немалых расходов, не приведут.
Второй имел несомненное сходство с Аленом Делоном на пике карьеры. Само собой, его раздражали нарочито плебейские вид и манеры собеседника, но он уже давно научился давать волю только тем чувствам, которые шли на пользу делу.
— Так, значит, вы можете поручиться за его управляемость, или, точнее, лояльность? — с чуть заметной улыбкой поинтересовался "Делон".
— Разумеется, нет. Но зато я могу гарантировать, что одиннадцать негодных кандидатов после переброса с вероятностью в девяносто процентов сойдут с ума, мои последние эксперименты это подтверждают. Следующие трое — пожалуй, что и не сойдут. Просто потому, что там и сходить-то не с чего. Дубы дубами, выдающиеся даже для нашей эпохи радикальных реформ образования.
— Однако у номера восемь очень неплохие оценки.
— Кто ж спорит? Зазубрить он может довольно много, а вот мыслить — уже с трудом. Задачи же, требующие для их решения элементов творчества, ему непосильны вовсе. Второй и девятый — то же самое, только у них еще и память существенно хуже. Они, наверное, смогут выполнить задачу на уровне неплохой автоматики, но мы уже знаем, что она не справляется.
— Да, но последняя инициатива седьмого номера…
— Это уже не просто инициатива, а непременное условие. Он согласен на переброс только при его выполнении, а иначе никак. Ну и что? Очередной эксперимент все равно сможет быть произведен не раньше чем через полгода. Расходы же на пластическую операцию и курс спецподготовки — они просто мизерные по сравнению с основными. Честно говоря, мне понравилась идея парня. Раз для выполнения задачи скорее всего потребуется привлечение дополнительных людских и материальных ресурсов, то есть достаточно высокое положение в обществе, то почему бы сразу не занять то место, на котором оно максимально? Тем более что внешние данные это вполне позволяют.
— Ему же почти восемнадцать лет, а тому мальчишке было всего четырнадцать!
— Да, но Петр Второй пошел в отца, по крайней мере в отношении роста. А Сергей, наоборот, как-то ухитрился не подвергнуться не только тлетворному влиянию ЕГЭ, но и акселерации вообще. Мы проводили компьютерное моделирование — можно достичь почти идеального сходства. Тем более что замену предполагается произвести за несколько часов до смерти объекта, оспа же в последней стадии человека отнюдь не красит, зато очень легко имитируется.
— Подведем итог. Вы можете гарантировать успех?
— Нет. Но в случае отправки любого другого кандидата я могу гарантировать провал.
— Хорошо, я утверждаю ваши предложения. Если все пойдет штатно, то через месяц жду с текущим докладом.
Сергей закончил чистку револьвера, одним движением пальца защелкнул барабан на место и убрал оружие в пластиковый кейс. Все, тренировки закончены — и на сегодня, и вообще. Сейчас — ужин с Яковом Николаевичем, после него — два часа в операционной, где лицо и тело украсят имитациями многочисленных оспенных язв. Потом — бессонная ночь, во время которой придется изображать невозможность заснуть от волнения и душевных метаний, и, наконец — вперед, орел! То есть назад по оси времени, в далекий тысяча семьсот тридцатый год. Кажется, ему, Сергею Новицкому, удалось соблюсти много раз повторенный наказ дяди Виталия — "главное, чтобы в тебе, вьюнош, сапиенса не заподозрили!". Нет, прикинуться идиотом как раз было бы нетрудно. Но ведь требовалось изображать из себя умного — ровно настолько, чтобы руководство проекта сочло его способным выполнить порученное, но при этом у него не возникло подозрений, что главное действующее лицо грядущего эксперимента может преследовать какие-то свои цели, причем вступающие в решительное противоречие с декларированными. Кажется, это удалось, но окончательно все определится только завтра, в восемь ноль-ноль по Москве.
Молодой человек был доволен. Да, конечно, и тренировки, и изучение многих прикладных дисциплин было бы неплохо продолжить, но что делать. Начальство спешило, и Сергей в глубине души был ему за это благодарен. В конце концов, если все пойдет по планам, то почти ничего из усвоенного под руководством специалистов Центра не понадобится. Правда, найдет применение то, что изучалось самостоятельно, но это уже другой вопрос.
