Страшась признаться отцу в том, что беременна, Эльвира бросает университет и отправляется в Лондон. Там живет единственный человек, который может ей помочь. Она знает его с детства и… втайне любит. Эльвире и в голову не могло прийти, что Леонардо испытывает к ней не менее страстные чувства…
Девушка брела по перрону вдоль серебристых вагонов поезда. Она дошла до края платформы, словно не замечая предотъездной суеты пассажиров, и остановилась, глядя на рельсы невидящими глазами. Она столько мечтала о путешествиях, но даже представить не могла, какая причина заставит ее отправиться в путь через всю Европу с юга на север. Эльвира тяжело вздохнула и пошла в обратном направлении к своему вагону.
Войдя в купе, она села у окна, с облегчением отметив, что едет без попутчиков. Поначалу она собиралась лететь в Лондон самолетом, но потом передумала. С одной стороны, ей хотелось поскорее уехать из Испании, подальше от отца, чей встревоженный и непонимающий взгляд разрывал ей сердце. Но и Лондон вряд ли станет для нее тихой гаванью, где она обретет покой. С недавних пор она лишила себя дома, потеряла надежду на понимание и поддержку близких.
Получив результаты анализа на беременность, Эльвира была настолько ошеломлена, что просто не нашла в себе сил открыться отцу, и чем дольше откладывала этот разговор, тем труднее было на него решиться. Поэтому идея сбежать в Англию показалась ей самой подходящей.
Почему она решила, что Леонардо поймет ее и согласится помочь, на этот вопрос Эльвира не смогла бы ответить, поскольку он не пришел ей в голову. Она знала Леонардо, с тех пор как себя помнила. Он был старше ее на десять лет, пережил гибель жены, всегда был для нее непререкаемым авторитетом и верным другом. Эльвира не могла сказать, с каких пор мысли о нем не покидали ее ни на миг. Именно поэтому сейчас она слышала мерный стук колес поезда, всеми помыслами стремясь в Лондон, под крышу его дома, и в то же время намеренно оттягивая момент долгожданной встречи.
Впереди долгий путь через всю Испанию, потом предстоит проехать добрую половину Франции, пересечь Ла-Манш и в Портсмуте сесть на поезд до Лондона. Когда Эльвира сбивчиво назвала кассиру сложный маршрут, он бросил на странную пассажирку удивленный взгляд, но с невозмутимым видом выдал нужные билеты.
Девушка смотрела в окно, и пейзаж расплывался, словно в пелене дождя, хотя на небе светило яркое солнце. Ее глаза, затуманенные слезами, казались еще огромнее, и в их бездонной глубине таилась мучительная тоска. Почему это должно было случиться именно со мной? — острой бритвой резанул сознание сакраментальный вопрос, и слезы заструились по ее бледным щекам.
Что ждет ее в незнакомой стране? Как сложится жизнь? Какие испытания еще готовит судьба? Вопросы роились, один мучительнее другого, но не было даже намека на ответ хотя бы на один из них.
Она чувствовала себя надломленной былинкой, которую порыв холодного ветра судьбы несет в неведомую даль.
С чувством разочарования, переходящим в неясный страх, Эльвира еще раз нажала на кнопку. Она держала ее так долго, что трезвон мог бы разбудить и мертвого, не говоря уж о том, что переполошить соседей в этом респектабельном лондонском доме.
За дверью не раздавалось никаких звуков, кроме отдающегося эхом звонка, и, опустив руку, Эльвира уже приготовилась смириться с тем, что дома никого нет.
И тут дверь резко распахнулась. На пороге появился хозяин квартиры. Его кудрявая голова была влажной после душа, крошечные капельки воды поблескивали в завитках темных волос. Свет, падающий сзади, создавал вокруг головы Леонардо нечто вроде ореола, однако выражение его лица было далеко не ангельским. Черные глаза недовольно смотрели на непрошеную гостью, и сердце Эльвиры бешено застучало — такой прием только усилил ее нервозность.
На нем ничего не было, кроме темно-синего полотенца, обернутого вокруг узких бедер. Подбородок покрывала пена, а в руке он держал старомодную бритву с открытым лезвием, поблескивающим в свете люстры.
Эльвира судорожно сглотнула. Она видела это великолепное тело в купальных плавках много раз, но никогда оно не казалось ей таким откровенно голым.
— Да? — огрызнулся он, давая понять, что не терпит заминок. — Где пожар?
— Привет, Леонардо, — тихо произнесла Эльвира.
Она выглядела весьма экзотично. На ней был длинный плащ с капюшоном, полностью скрывавший фигуру. На красивом лице искрились крошечные капельки воды. Мокрые черные волосы прилипли к щекам, огромные золотисто-карие глаза, напоминавшие темный янтарь, были обрамлены длинными черными ресницами, полные губы не накрашены.
Леонардо нахмурился.
Эта девушка была похожа на заблудившегося ребенка. Она словно пришла из другого мира, и видеть ее на пороге лондонского дома было странно. Казалось, она не должна здесь находиться.
Не здесь. Определенно.
— Привет, — пробормотал он, лихорадочно пытаясь исправить неловкость положения.
— Это я, Леонардо, — тихо произнесла Эльвира, сообразив, что он не узнал ее. — Я писала, что приеду. Разве ты не получил мое письмо?
Пока она говорила, все стало на свои места. Он узнал ее — этот приятный акцент, яркую внешность, миндалевидные глаза, гладкую смуглую кожу, черные блестящие волосы…
