Товар был в бегах… Чалма оказалась безнадёжно испорчена, будучи порвана в клочья… Через некоторое время Локар успокоился и сосредоточил свой взор на потенциальных покупателях, с которых, ещё, что-то можно было поиметь. Справедливо рассудив, что с бегуном он успеет разобраться, Локар переключил своё внимание на прибывших.
— Меч-кладенец, — деловито продемонстрировал он клинок Грогу, не забывая, при этом, махать оружием перед самым носом покупателя. — Он же трансформер. Когда нужно кого-нибудь огреть, как следует, меч превращается в детскую погремушку. Злобный тролль, один раз, при встрече с рыцарем, так и ушёл с открытым ртом и крайне озадаченным видом. Он не смог понять нелепость ситуации, в которую попал наседающий вояка. Видимо, у тролля это действие вызвало ассоциативное восприятие с детством, к тому же, позитивное, когда мама убаюкивала его на ночь погремушкой, которой служил дикий пчелиный улей. Мать вырывала с корнем дерево, имевшее дупло, в котором обосновались пчёлы и трясла над малышом, как детской игрушкой. Пчёлы тряслись, шумели и нервничали, но проколоть жалом шкуру тролля, были не в состоянии.
Авантюрист понял, что он никуда не уходил из шестой палаты, а вот именно сейчас, кажется — пора. В дверь громко постучали.
— Кто там?! — раздражённо спросил Локар.
— Хе-хе-хе! — донёсся ехидный смешок. — А там у нас кто?
— Конь в пальто! — ответил за мастера подмастерье.
Дверь распахнулась и на пороге появился кентавр в драповой попоне коричневого цвета. Она прикрывала всё тело гибрида, от человеческой головы, до основания хвоста. Застёгивалось пальто-попона огромными деревянными пуговицами, выполненными в форме необработанных палочек и сильно напоминающими поленья дров, которые так и не привезли на кухню. Пуговица, между ног, сильно мешала…
— Замёрз, милый? — не удержался, от едкого комментария, мастер зачарований.
Пришедшей кентавр, с подозрением посмотрел на прибитую подкову, красовавшуюся на косяке двери, а затем обратил внимание на огромные лосиные рога, висевшие на стене. Мимоходом бросил взгляд на кассовый ящик…
— Денег нет! — упредил его вопрос мастер. — Были сапоги, да и те убежали…
Он ему показал раскалённое тавро, позаимствованное у кузнеца, ради таких случаев, и через секунду, о незваном госте напоминал только запах стойла. Локар пояснил посетителям свои действия просто:
— Это наш местный попрошайка — постоянно стреляет деньги и прочее… В общем, берёт всё, что дадут и не брезгует ничем.
Из палаты номер шесть друзья поспешили удалиться, как можно скорее. Один Борис приобрёл себе чалму, подобию только что порванной и то, наверное, ради материала. В эту разборную папаху, при желании, можно было закатать всю команду — какие там разговоры, про отдельно усохшую мумию. Энергично шевеля ногами, компания пронеслась по двору университета, до следующего флигеля, как ураган по степям Повалья. Ещё один пристрой, заранее издевался, своим названием, над посетителями: «Магическая кузня «Огненный молот». Кузнец — Хромикус. Подмастерье — Клавдий».
— Избыточная информация, — удовлетворённо кивнул головой Борн.
Этот флигель, так же жил своей обособленной жизнью. Кузнец возился с металлической заготовкой возле кузнечного горна. Подмастерье крутился рядом, всеми силами стараясь помешать нормальному ходу работ. Конечно же — из лучших побуждений. Он был уверен в своей правоте и искренне ставил палки в колёса, с уверенностью, что делает благое дело. Кузнец уже устал посылать его, куда подальше, а тот, был упёртым малым. Мастер ещё раз врезал по раскалённой заготовке и протянул руку к чайнику, висевшему рядом — на верёвке. Приложившись губами к носику, он отхлебнул пару глотков противной тёплой воды. Утолив жажду, Хромикус слишком сильно отбросил чайник от себя и в результате, тот ударил по голове подмастерье. «Получил чайником по чайнику!» — злорадно подумал мастер, удовлетворённо косясь на чешущего голову Клавдия.
Здесь продавались клинки, как клинки, и друзья не стали акцентировать своё внимание на этой точке. Проскочив кузню побыстрее, они упёрлись в долгожданную библиотеку. При ней находился книжный магазин «Букинист». Как гласила реклама: хозяин — «Бука». Если бы этим дело и ограничилось, но… Свитки, продавец, демонстрировал Сюзи так, как рекламируют женские трусы в отделе нижнего белья в глухом повальском захолустье иммигранты из дикого кочевья. На фоне их смуглой кожи, белые кружевные недельки выгодно подчёркивают свою изысканность. Растягивая свитки на всю длину рук, Бука настаивал на их исключительности. Когда он разворачивал очередной рулон бумаги, казалось, что он не показывал написанный текст, а оголял его. Дрожь пробегала по крупу продавца и, кое-кто, стал опасаться за его душевное здоровье. Слюна текла по его подбородку и маг был на грани провала. Возмутился не Борн, а Дроут, у которого не принято пускать зелёную субстанцию. Тактика проста: понравилась баба — пришёл… А дальше — по обстоятельствам. Он не выдержал и спросил делягу:
— Ты ей все позиции решил продемонстрировать?
