Алла уставилась на меня с умилением. Я уже заметила, что все молодые девушки считают нас, тортилл, наивными слепками нравственности, полагая, что мы никогда не слышали определений «контрацепция», «аборт» и «гражданский брак». Право, смешно даже.
— Все бы хорошо, только Валера — декан моего факультета.
И торжествующе на меня зыркнула. Небось думает, бабка сейчас с табуретки грохнется от праведного возмущения.
— Ну и что? — хладнокровно заметила я. — Не думаю, что он бы очень хотел афишировать подробности ваших отношений.
Алла, недовольная моим спокойствием, решила поднажать.
— Светка в нашей группе как появилась, сразу ко мне подсела и спрашивает: «Так, с кем тут надо переспать, чтобы сессию сдать заочно и досрочно?»
И опять на меня смотрит. Ожидает бурной старческой реакции.
— Ая-яй-яй, — я покачала головой и причмокнула губами. Раньше этот жест назывался «Брежнев зубы на присосках поправляет». — Как же она на работу потом пойдет, если ни одного предмета по специальности толком не изучила?
Эффект вышел не тот, что ожидала Алла. Девушка склонила набок голову и Приподняла брови. Сейчас, наверное, что-нибудь про ЭТО в подробностях залепит. И почему молодежь так любит нас шокировать?
— Кстати, какой у вас институт? Не медицинский, надеюсь? — я красноречиво приложила руку к сердцу.
— Нет, Военмех, — буркнула в ответ Алла.
Вот уж чего не ожидала так не ожидала!
— Туда же только мальчиков берут, — я удивленно захлопала ресницами.
— Это раньше. Теперь там куча платных факультетов пооткрывалось, по ходовым специальностям. Берут всех, кто деньги платит. Мы со Светкой на политологии оказались. Я с Валерой встречалась на первом курсе. Он тогда еще аспирантом был. Приходил к нам лекции читать, про основы современного естествознания. Все больше про всякие сплавы рассказывал да про чудеса науки. Намекал постоянно, что сам участие в их создании принимает. Девчонки наши все уши развесили, сидели, дышать в его присутствии боялись.
— Так он совсем молодой? — с облегчением вздохнула я.
Мне, грешным делом, в голову пришла мысль, что это какой-то старый пень наших лет служебным положением пользуется. В моем понимании — декан факультета должен быть не моложе шестидесяти. Во всяком случае, когда я училась, было так.
— Тридцать один год, — пожала плечами Алла. — Нормальный возраст. А то, что он преподаватель… Ну и что? Что, преподаватель не человек? Если бы я его на улице встретила или у друзей — нормально, а с преподавателем — ни-ни? Чушь какая.
И опять кисло на меня посмотрела. Мол, ну хоть это-то тебя проймет?!
Я деликатно отхлебнула воды из стаканчика. Значит, интересующая нас Светлана Рябикова обучается на платном факультете политологии в Военмехе. Уже хорошо. Завтра наведаюсь в учебный отдел и постараюсь выяснить какие-нибудь ее точные координаты. Жаль, сейчас каникулы. Вполне может оказаться, что Света куда-нибудь уехала. А вслух заметила:
— Странно. Что же этот ваш Валера, занимался наукой, сплавами, говоришь, какими-то, раз в Военмехе, то это, скорее всего, для оборонки, а деканом стал на факультете политологии?
Едва удержалась от едкого вопроса: «Лапшу, может, вам на уши вешал?»
— Отношения у него на кафедре не сложились. Знаете, там сейчас с деньгами туго. Лишний специалист не нужен. Кто там с советских времен сидит, за свои места держатся. И потом, гранты всякие иностранные — тоже не последнее дело. Ясное дело, что американцы лучше молодому ученому денег дадут, чем… В общем, когда непонятно, доживет он до конца эксперимента или нет. Как же их кафедра полностью называется? — Алла наморщила лоб. — Не вспомню сейчас. Сокращенно все говорят «Материаловедение». Они там новые свойства открывают, всякие материалы выдумывают. Валера мне рассказывал, что он принимал участие в создании нового сплава для автомобилестроения. Короче, металл измельчается в порошок и смешивается с пластиком. Потом все это сильно нагревается — и под штамповочный пресс. Выходит штука прочная, как сталь, и гибкая, как пластик. Представляете?
— Ой, — я махнула рукой. — Да про этот материал мне лет десять назад сосед рассказывал! Профессор Лукин!
Тут меня словно током ударило. Материаловедение! Военмех! Ну конечно! Покойный Михаил Евфстафьевич Лукин возглавлял отдел физико-химии металлургических процессов в этом институте! Он и рассказывал на дне рождения Марфы Андреевны, что еще в конце шестидесятых годов они изобрели особый сплав пластика и металла. Порошковая металлургия! Теперь, когда сплав уже вовсю используется, можно о нем рассказывать. Все равно все уже узнали.
— Лукин? — Алла презрительно надула губы. — Мне Валера рассказывал, что этот Лукин занимался кражей идей у собственных аспирантов. Присваивал их разработки и на этом держался.
Тут я по-настоящему разозлилась. Михаил Евфстафьевич был коммунист до мозга костей. Свято верил в те принципы, которые декларировала КПСС, сама же их не соблюдая.
— Интересно, как можно обокрасть того, кого сам всему научил? — вполголоса заметила я. — А где живет Светлана, адрес не знаешь?
