Кузнецов, Попков, Капустин, Лазутин, Турко, Закржевская и Михеев расхищали государственные средства и пользовались ими для личного обогащения».
— В чем, на ваш взгляд, главная вина обвиняемых? — спросил Сталин Абакумова.
— В попытках взорвать партию изнутри и узурпировать партийную власть, в навязывании Ленинградской партийной организации в качестве ее руководителей разложившихся людей, — пьяниц и воров, обкрадывавших партию и государство, — твердо и уверенно ответил Абакумов.
Сталин задал Абакумову второй вопрос:
— Признали свою вину обвиняемые?
— Полностью признали, товарищ Сталин, — ответил Абакумов.
Детально разбираться в деле «ленинградцев» Сталин по состоянию здоровья не смог.
29–30 сентября 1950 г. Военная Коллегия Верховного Суда СССР в открытом судебном заседании рассмотрела уголовное дело по обвинению Кузнецова, Попкова, Вознесенского, Капустина, Лазутина, Родионова, Турко, Закржевской, Михеева.
В ходе судебного заседания обвиняемые свою вину признали полностью.
Военная Коллегия Верховного Суда СССР приговорила Кузнецова, Попкова, Вознесенского, Капустина, Лазутина и Родионова к расстрелу.
По распоряжению Сталина Маленков, Берия и Булганин допросили Вознесенского и пришли к выводу, что он виновен в предъявленных ему обвинениях. В подписанной ими докладной записке на имя Сталина говорилось:
«Товарищ Сталин! По Вашему указанию Вознесенского допросили и считаем, что он виновен».
После того, как Сталин лично, в присутствии Абакумова, передопросил Вознесенского и Кузнецова и они полностью признали свою вину, приговор был приведен в исполнение.
Обвиняемые Турко был осужден на 15 лет тюремного заключения, Закржевская и Михеев — на 10 лет.
Конец августа 1950 года. Генералы Лавров и Джуга приезжают на доклад к Сталину, отдыхавшему на своей любимой государственной даче «Холодная Речка» близ г. Гагры, но продолжавшему работать.
— Два предложения, — говорит Джуга. — Первое. Это коренным образом улучшить работу Министерства Государственной безопасности СССР. Абакумов явно не справляется с должностью министра. В погоне за «громкими» делами, судя по всему, уже позволил в ряде случаев иностранной агентуре пробраться на ряд важных партийных и государственных постов. Надо серьезно укреплять руководство этого министерства. У меня вызывают большие сомнения и ваши соратники по Политбюро, такие, как Берия, Маленков, Микоян и Хрущев, — неожиданно добавил Джуга.
— Если тебя послушать, — перебил его Сталин, — все Политбюро состоит из перерожденцев и изменников.
— Из потенциальных изменников, товарищ Сталин, — невозмутимо ответил Джуга.
— Что ты конкретно предлагаешь? — недовольно спросил Сталин.
— Созвать съезд партии, который не собирался столько лет, и обновить Политбюро. Наступила пора официально выдвигать к руководству партией и страной людей, которые под вашим мудрым руководством создали и отстояли от нападок всех врагов величайшее государство в истории. Без того, как только вы отойдете от дел, мы все пропадем, если эти ваши марионетки придут к действительному руководству.
— А старых членов Политбюро, столько сделавших во время Великой Отечественной войны для победы, ты, как я полагаю, предлагаешь ликвидировать, как потенциальных изменников социализма? — иронически усмехнулся Сталин.
— Затем ликвидировать, товарищ Сталин? Пусть идут на заслуженный отдых, на хорошую пенсию, много ли старому человеку надо, — с твердой убежденностью в голосе ответил Джуга. — Все равно они уже ни на что серьезное не способны и только развалят государство.
— Ты тоже такого же мнения? — спросил Сталин молчавшего Лаврова.
— Это единственно правильное решение, товарищ Сталин, — Лавров поддержал предложение Джуги.
Помолчав, Сталин сказал:
— Хорошо. Подумаем. Что еще предлагаешь? — спросил Сталин Джугу.
— Я предлагаю серьезно заняться с чекистами подготовкой. Кадры руководителей семинаров зачастую просто малограмотные.
Вот как, например, наш уважаемый Николай Сидорович Власик, имеющий образование в четыре класса приходской школы, проводил один из таких семинаров.
Один из участников семинара спросил его: «Товарищ генерал, что такое колосс на глиняных ногах, о котором в одном из своих выступлений говорил товарищ Сталин?» Власик, сдобрив, по своему обыкновению, свой ответ отборной матерщиной, отчебучил: «Вот, дурак, не знаешь, что такое колосс на глиняных ногах? Берешь пшеничный колос, вставляешь в глину, вот тебе и колосс на глиняных ногах».
