Во мне поселился альтерэгоист. Только не надо сразу крутить пальцем у виска. Нет, у меня нет раздвоения личности. У меня не глист–солитер внутри вывелся, а «второе Я» в глубине души проклюнулось. Только оно оказалось сильней моего первого Я, оттеснило самосознание личности и выступило на передний план. Теперь я как бы сам не свой.
В глубине души я очень хороший, ну просто такой душка, что сам себе нравлюсь, особенно по утрам, проснувшись в хорошем настроении. Честный, отважный, бескомпромиссный, внимательный, нежный и заботливый. А вот к обеду я уже не тот. Мое подленькое, гаденькое и мерзонькое альтерэго, второе Я, выпячивается наружу, тогда уж все хорошее во мне накрепко запечатано.
В городском транспорте мне всегда очень хочется оплатить поездку, а мое альтерэго не дозволяет покупать билет, аж руки от бессилья опускаются. Но я ведь все–таки хочу заплатить, следовательно, я внутри хороший. Многие не хотят и не платят, пока их не оштрафуют.
Не люблю фотографироваться и в зеркало смотреться. На самом деле я блондин, высокий и стройный, а в зеркале и на фотке я выхожу какой–то маленький, лысый да еще и рыжий–конопатый. Приходил скандалить к фотографу, а он говорит, вам только фотошоп поможет или могила вас исправит.
Я всегда поступаю честно, и мысли у меня благородные, а мне говорят, что я тяну помаленьку на работе все, что плохо лежит. Это не я, а «подлое мое второе Я» под руку толкает, а мне не верят. Но я‑то ведь внутри хороший. Другой бы на моем месте мел все подчистую, а я только самую малость утяну.
Кто–то при моей хлебной должности непомерные взятки брал бы, откатами подчиненных обложил да еще и дело завалил. Я беру в меру скромности, чтоб людям от этого не внапряг. У меня дело на первом месте стоит, так уж пусть лучше на этом ответственном посту буду я, чем какой–то бездельник. Я ведь честный, светлый и хороший в душе, а у некоторых душа черным–черна.
Все это я рассказал на приеме у парапсихолога. Попросил его изгнать нечистого духа, который завелся во мне и жизни мне не дает. К попу на исповедь я не пошел, он бы при мне обязательно завел бы волынку про «не укради… не пожелай жены ближнего». А парапсихолог просто взял у меня деньги и дал мне диск с разными техниками медитации, которые научат меня, как самому к себе в душу залезть, чтобы убить в себе свое второе Я, подленькое альтерэго.
Для этого сначала нужно продраться сквозь чакры. Я понимаю это как невидимый кокон какой–то, которые меня пеленает. Этих чакр столько, что сам черт не разберет, а уж от названий их язык сломаешь. Каждая чакра, сказал парапсихолог, соединяет нас с определенным энергоинформационным планом бытия и имеет присущие только ей вибрации.
Ну, и занялся я медитацией с вибрацией. Сел я в позу индийского йога, голову полотенцем обмотал, а чресла простынкой, чтоб на набедренную повязку побыло похоже. Включил себе музыку свадхистана чакры. Переместил, как полагается, внимание по позвоночнику до низа живота, и там у меня распустился лотос энергии оранжевого цвета. Эта чакра отвечает за сладострастие, стройность, красоту, молодость, обаяние, сексуальность. Сразу почувствовал, как становлюсь харизматичным, сексуальным, привлекательным. Короче таким, какой я есть на самом деле, а не таким, каким меня мое второе Я лепит. Вибрация у этой чакры такая, что просто мама не горюй!
Под вибрацию манипура чакры почувствовал, как во мне просыпается активность, яркость, щедрость, благородство, безжалостность, предприимчивость, хитрость, героизм. Именно к таким приходят успех, богатство, известность.
Ну, думаю я себе, теперь я мое второе Я легко уделаю. Закрыл глаза. Сосредоточился на физическом теле. Переместил внимание в область пупка. Осознал в его полости психофизический центр всего физического тела, локализованный в одной конкретно ощущаемой точке. Ощутил в ней вибрацию эфирного резонанса с образующейся при полном вдохе силой в момент слияния в области пупка восходящего из муладхары и нисходящего из вишуддхи психических дыханий.
Открыл глаза… и проникся фактом существования двух измерений, как мне обещали техники медитаций. Я теперь сидел на полу в квадратной комнатке без окон и дверей. Со стен, с потолка и от пола лился матовый молочный свет. Передо мной на стуле восседал какой–то преуспевающий нахал, банкир — не банкир, мажор — не мажор, но уж черт это точно.
— Ах, ты гад! — вот я до тебя добрался!
— Не кипятись.
— Я тебя задушу!
— Ты ведь не хочешь убить самого себя?
— Так это ты и есть мое первое Я?
— Как видишь. С каждым твоим деловым успехом я становлюсь все краше и сильнее. Каждая твоя проделка, каждая твоя афера придает мне могущества.
— Я что, и в самом деле такой подлюга в душе?
— Каков уж есть. Другим не станешь.
— А где мое второе Я?
— Сейчас!
