Каждый день они занимались. Крейг рассказывал о своих увлечениях, о семье и друзьях, которых он предупредит о подмене, чтобы Саймона ненароком не раскрыли случайно. Постоянно поправлял близнеца, чтобы тот говорил, как он. Крейг обожал шутить и болтать с издёвкой, в его речи преобладал сарказм и усмешка, тогда как Саймон говорит спокойно и прямо.
- Близняшка, - брат взял его за руку, - почему ты такой грустный?
- Я не справлюсь, Крейг. Я не смогу стать тобой, потому что я совсем другой.
- Сможешь! А если тебе скажут, что, мол, Крейг, ты так переменился, говори, что это из-за поездки. Она заставила тебя поменять мнение о чём-либо, приоритеты и так далее. Не волнуйся, и всё будет хорошо!
Старший одобрительно улыбнулся. Хотелось верить, очень хотелось.
Они постоянно были вместе, за исключением моментов, когда на близнеца обрушивалась вся нежность Дамани. Саймон лежал, смотря в потолок и слушал тихие стоны. Крейг был счастлив с этим альфой. Он искренне любил его и, как понял близняшка, хотел сбежать с ним куда-то. Конечно, брат пока не говорил, но это было очевидно: они планируют поездку. Поэтому Саймон должен превратиться в него. О последствиях думать не хотелось. И о возможном суициде близнеца. Если это послужит благодарностью за возможность, то Саймон не откажет брату. Тем более, не пропадёт же он на несколько лет, в самом деле.
Крейг старался быть терпеливым. Они читали книги, мотались по магазинам, изучали друг друга. Саймон потихоньку вникал, что из себя представляет его брат. В кафе их путали, кто-то даже восхищался, что они такие одинаковые. Крейгу это льстило, ведь они близки к цели. Он захлёбывался восторгом от очередного комплимента и говорил:
- Вот видишь!
Так продолжалось долго. Порой было тяжело сносить нрав близнеца, ощущать себя лишним, и хотелось просто побыть одному. Как-то они потратили три дня, чтобы поехать на могилы родителей. Отец-альфа был похоронен за городом. А отец-омега на границе городка у океана. С холма был виден берег. Они сидели на могиле родителя, поражаясь тишине, разговаривали обо всём и ни о чём. Впервые Саймон почувствовал, что с ним его брат, что они родные друг другу, хоть и знали друг друга всего два месяца. Такое счастье навалилось на него, что он еле справился с эмоциями, просто обняв Крейга. Тот не отстранился. Погладил близняшку по спине. Так они и сидели, пока не стемнело.
Но стоило вернуться в Нордсити, как обучение продолжилось. Чем ближе был последний день «путешествия» Крейга, тем нервознее становилось обоим. Саймон всё чаще сомневался, постоянно думая, что совершает ошибку. Брат по возможности успокаивал его, говоря, что они будут общаться, что свой телефон он никогда не выключит, и если у Саймона будут возникать вопросы, то он может звонить в любое время.
Его мужа звали Райан. Он был одним из тех, кого ценили в Нордсити, всё потому, что он был богат. Крейг заметил, что в отличие от многих, Райана особо деньги не волновали. Альфа работал для души, но если кто-то совершал косяк, провинившись, тот превращался в монстра, от которого, собственно, Крейг и мечтал убежать. Райан был человеком чёрствым, местами бездушным, но до ужаса притягательным, поэтому близнец и полюбил его. Кратко рассказав, что встретились они на приёме, он не сказал больше о муже ничего хорошего. Саймон мотал на ус, боясь что-то упустить. Его сына звали Эрик. Мальчику было уже шесть лет. На отца он ни капли не походил, был более мягок, как и свойственно омегам. К слову, с Крейгом они не слишком ладили, ибо близнец ненавидел игрушки и шум, поэтому Саймон может не обращать на пацана внимание, у того есть целый штаб нянек. Что касалось интимной жизни... Райан весьма спокойно и почти равнодушно относился к сексу. Не то, чтобы его не возбуждал Крейг, но в силу занятости, альфа забывался. Поэтому супружеский долг был для них редким явлением, вполне приятным и коротким. Саймон пришёл в ужас.
- Мне надо с ним спать?
- Ну что ты! – Крейг одобрительно похлопал его по плечу. – Если ты ему откажешь, он не будет настаивать. Начнёт докапываться, и если ты будешь его игнорировать, он отстанет.
Впервые Саймон ощутил недоверие. Как-то оно всё не сходилось. Если муж брата был тираном, то как тут обойдёшься без сексуального принуждения? Но со слов Крейга выходило, что деспотизм Райан проявляет в обычной жизни, контролируя себя в постели. Такой своеобразный человечный монстр. Саймон остался в смешанных чувствах после этого разговора.
Он опасался, что взяв на себя роль Крейга, ему придётся пожертвовать личной свободой, подставляться под чужого мужа, терпеть нападки и боль. Но близнец находил контраргументы. Что Райан хоть и тварь, но милостивая. Стоило заплакать и начать умолять, как он уходил. Слёзы действовали на него отрезвляюще, особенно в присутствии других людей.
