Одна из ниточек паутины не выдержала веса капель и лопнула. Доморощенный паучок из света натянул новую струну и убежал восвояси. Его сеть слегка трепетала, хотя не то, что ветра, даже сквозняка в кабинете не было.
Иногда знать, что ветер бывает, достаточно, чтобы он действительно был.
Таковы законы проекций ментального мира.
После обмена приветствиями, вопросами, необходимыми документами, Олег Геннадьевич включил голограмму с обучающей презентацией. Вопросы Максима посыпались, как из одноименного пулемета:
– Дети видят нейромеханика, или он «за кулисами»? Как он обучает группу? Информация прокручивается как фильм?
– Нет, не беги впереди паровоза. Начнем с основ. Для обучения используются очки виртуальной реальности и регистрация сигналов электрической активности мозга.
Первое позволяет видеть и слышать, второе – показывать и говорить. Для «действия» в ментальном поле используется чип. На первом занятии мы просим учеников представить разные жесты, например, движение рукой влево или вправо, и присваиваем каждому определенную команду. В итоге визуализация становится пультом управления. Пока понятно?
– Да.
– Продолжаем.
Наши занятия не отличаются от классической педагогики. Мы используем принципы, которым тысячи лет.
Мозг – это центральный «компьютер» нашей нервной системы. К нему идут пять «входов» – пять чувств – осязание, обоняние, зрение, слух и вкус. Но прямой «выход» у мозга только один – на мышцы. Когда мы говорим или пишем, мы используем мышцы. Когда мы создаем чертежи, доказываем теоремы, танцуем, играем на музыкальных инструментах или создаем скульптуры – мы так или иначе используем мышцы.
На слайдах изображалась центральная и периферическая нервная система. Ее вид здорово напоминал пучки кабелей и проводов.
– Координация мышечных движений – это универсальный язык нашего тела, на котором строятся все остальные языки. По сути – единственный способ взаимодействия с окружающим миром.
В поле голограммы затанцевали освежеванные виртуальные модели. С помощью анимации было показано движение кисти руки. Курсор подсветил область, где происходило сокращение мышечных волокон. Сигнал от мозга к мышцам бежал, как поезд-экспресс – быстро, но не мгновенно.
«Чистый механизм», – подумал Максим.
Он посмотрел на свою ладонь, сжал и раскрыл ее, пытаясь представить эту часть тела без кожи, как на картинке.
Бр-р-р.
Олег Геннадьевич рассказывал дальше:
– Занятие происходит непосредственно в головах учеников в режиме общей галлюцинации.
– Иными словами, оно не происходит на самом деле?
– Что такое «на самом деле»? Выдуманное – не значит нереальное, просто материальный носитель будет менее привычен. У монстра из шкафа нет тела, но есть запись-фантазия в чьем-то мозге, выраженная вполне настоящей связью нейронов. Да, ты не сможешь увидеть его глазами. Но также ты не можешь увидеть и бактерии – неужели это повод думать, что их нет? Чтобы изучать микроорганизмы – нужна специальная оптика, а, чтобы увидеть ментальный образ, потребуется нейроинтерфейс.
За спиной Максима раздался рык.
Он судорожно обернулся и увидел тигра, застывшего в прыжке. Стажер прыгнул с места и неудачно приземлился на колено.
Олег Геннадьевич поставил голограмму на паузу.
– Скажи, ты ведь точно знаешь, что в этом кабинете неоткуда взяться тиграм?
Максим сдержанно кивнул.
– Знаешь… Но ничего не можешь сделать.
Нашему восприятию совершенно все равно – импульс «реален» в бытовом смысле или нет. Поэтому тебе придется научиться контролировать эмоции. Тренировки пропускать нельзя, иначе ты так и не научишься держать себя в руках.
– Впечатляет, – после долгой паузы сказал Максим.
– Да. На сегодня все, молодой человек. Если хочешь, можешь осмотреться, изучить нашу технику. Жду тебя завтра в то же время.
Максим копошился минут сорок, а затем отправился в холл. У стойки администратора уже стояла неоновая девочка с томным взглядом.
– Как зовут подругу? – спросила Инна.
– Лена.
Глазам с длинными ресницами было мало того, что они видели. Лена скучно переворачивала виртуальные страницы, не находя в них искомого.
– Привет!
– Приветик, – сказала она с легким привкусом огорчения в голосе, продолжая листать журнал.
– Извини, я задержался – там столько нового!
Ее лицо почти мгновенно стало таким по-детски милым, будто она была плюшевой игрушкой с большими глазами.
– Да что ты, ничего страшного. Как все прошло?
– Отлично! Пропускная способность этого зверя раза в три выше, чем у персональных декодеров. Нам рассказывали про это в университете, но я еще никогда не…
Лена аккуратно погладила Максима по руке. Цепочка слов растаяла на выдохе. Он посмотрел на нее. Платье было похоже на крокус – синие полоски на белом с оранжевой сердцевиной.
– Кстати, у нас получится на этой неделе пойти на шоу? – тонким тихим голосом спросила она.
Энтузиазм Максима сменился виноватым видом.
– Какой же я дурак, забыл! Да, конечно. Мы сможем пойти, я уже получил билеты.
Неон заблистал в глазах.
– Спасибо-спасибо тебе! Ты у меня самый лучший! Ну что, пойдем?
