Наконец, враги спустили на нас четвероногих хищниц. Два десятка боевых животин бросились на наш левый фланг. Так себе идея. Лучники выстрелили в упор, кто-то из ближайших магов обрушил «Изгнание скверны», остальных псин, перескочивших жидкую линию чеснока, приняли копейщики. Только их цель была не нанести урон, а отвлечь внимание на себя, позволяя основным силам сблизиться с минимальными потерями. Одновременно другая стая попыталась выполнить удар в правый фланг, обойдя ловчую яму. Этих было больше, и они рассчитывали смять оборону и порезвиться в тылу. Их, конечно же, встретили массовым экзорцизмом. Отличился Сундук и поселковые маги калибром помельче. Часть ищеек все же проскочила «минное поле», поранив лапы. Лучники засыпали выживших тварей стрелами, а остатки стаи добили резервисты Влада.
Арбалетчики продолжали работать зачарованными болтами по костяным гигантам, выбивая фрагменты сросшихся костей, конечности, клыкастые черепа. Аврора экзорцизмом на предельной дистанции снесла передний ряд нежити. А затем «небо почернело» от вражеских дротиков. Следующие минуты скромными выстрелами по четыре-пять пулек я увлеченно косил бесов-стрелков, перемешанных с прочими. Одновременно удерживая физические щиты на себе и над моим отрядом.
Все крупные снаряды, летевшие в моих ребят, успешно отбил. Бойцы умело прикрылись стационарными и всеми прочими щитами. Обновил на себе «Физический щит», благо маны хватало.
Крысобесы продолжали вразнобой швырять свои дротики. Лезущую на вал нежить спихивали копьями и разносили заклинаниями. Мощнейшим ударом голем снес ростовой щит. По всей линии шло бодрое пырялово, лилась кровь, гудели заклинания, гремели удары и все, кто мог орать, в едином порыве рвали глотки.
Один за одним мэр повесил над передним рядом три огромных Светоча, ослепляя вражеских стрелков. Под лучами истинного света мертвечина дымилась, источая скверну. Для бесов это как прожектором в глаза посветить, очень неудобно попадать в людей. Противник каким-то образом погасил крайний светящийся шар, но Егорыч тут же организовал другой, еще крупнее утраченного. Вражеские болты и дротики итак летели, как попало, в основном втыкаясь в щиты, звонко отскакивая от камней. Наиболее опасные снаряды — оскверненные черепа — отбивал телекинезом, защищая участок обороны моих и ватаги Вильгельма. Для чего мне пришлось подойти к линии щитов на валу.
В овраге вспыхнула цепная реакция — массовый экзорцизм в исполнении бойцов первой линии. Аврора выдала еще одну серию заклинаний и смешанные ряды обратились в прах в клубах вонючего пара. Шерстяные клыкастые твари падали как подкошенные, отравляя воздух темными облаками.
Стоя по колено в дымящихся трупах под градом наших стрел и заклинаний костяные големы швырялись оскверненными черепами, камнями и трупами соратников. Метнул в ближайшего дротик, усилив телекинезом, чем развалил тварюгу пополам. Азарт, меня поглотил азарт уничтожить больше врагов.
Зашвырнув остатки «марсовых колючек» в стремительно редеющую толпу крысобесов, вернулся на боевую платформу, подзарядился и принялся разносить центр вражьего войска картечными залпами. Разогнанные до огромной скорости свинцовые пули пробивали щиты и пронзали мохнатые тела, иногда отрывая конечности. Накатил восторг, великолепное ощущение собственной мощи.
Крысы вновь попытались атаковать по флангам. Но уже легкими копейщиками и прочей сволочью. И опять понесли потери. Из-за тесноты и спешки несколько бесов свалились в ловчую яму.
Справа мелькнул раскаленный луч «Ганса», поджигая костяных ублюдков, как солому, а затем Сундук нанес мощнейший удар по вражеским магам. В задних рядах построения вспух огненный шар, поглотив минимум четверых бесов и опалив ближайших. Смахнув пот, торговец оформил длинную серию огненных взрывов послабее, распределенную по еще относительно нетронутым рядам бесов. Огненная стихия превращала двуногих крыс в чадные костры — те едва успевали издать последний вопль. Поле боя захватил невыносимый смрад паленой шерсти и мяса. Големы и часть костяков еще сражались, а обожжённые, ослепленные зверобесы в дикой панике рванули назад. Наши стрелки осыпали колеблющегося врага снарядами с невероятной быстротой и точностью. А едва бесы дрогнули, словно усилили обстрел. Так мне казалось.
