Он дал по тормозам. Голова без тела скатилась со своей полки и, проскакав по салону, упокоилась в конце концов у меня на коленях. Два трупа на заднем сиденье дернулись вперед и с тошнотворным треском стукнулись черепами о спинки кресел. Третий, сидевший посередине, проскочил в зазор между сиденьями, влепился лицом в ветровое стекло, плюхнулся головой на торпеду и некоторое время не двигался. Во всей этой неразберихе что-то слетело на трассу, отскочило от асфальта и укатилось под чью-то припаркованную машину. И лишь тело, лежавшее на полу, избежало неприятностей и не отказало себе в удовольствии подчеркнуть это неоднократно. Смерть не обратил никакого внимания ни на кого из них. Снял маску и твердо обратился ко мне:
— Ее нужно убедить в вашей искренности. Некоторые трупцы пренебрегают бледностью собственной кожи и хладом крови, не чувствуют пустоты в легких, не видят тусклости своих глаз… Обращайтесь с ней по-доброму, участливо. Спросите, как она себя чувствует, как именно умерла. Говорите с ней на ее языке. Это вопрос почтения. — Он вновь нацепил маску.
Его слова заставили меня осознать, сколько всего я забыл с тех пор, как воскрес. Важнейший вопрос для любого мертвеца — как его прекратили, лишь об этом я и разговаривал со своими соседями по грунту.
Тело, лежавшее между нами, зашевелилось. Потерло череп, огляделось и горестно застонало.
— Надо было пристегиваться, — сказал Смерть.
— Как вы? — спросил я у головы.
— Если не считать поездки в машине на бешеной скорости с психом за рулем и разговора с кем-то, кто утверждает, что он умер, — вполне.
— Как вы умерли?
— Может, это
Я пожал плечами. Подробности для меня теперь ничего не значили, но помнил я их неплохо.
— При жизни я работал частным сыщиком. Последнее мое дело — женщина, которую я когда-то любил, она попросила меня собрать изобличающие данные о своем супруге. Это долгая история и заканчивается она тем, что я упал с семиэтажного дома. Падение меня не убило, меня убил тот самый супруг. Они с напарником отвезли меня в зоопарк и швырнули в яму с аллигаторами.
— Не повезло.
— Да.
— И маловероятно.
Я не понимал, как возразить.
Смерть показал пальцем на бардачок. Я открыл его. Помимо замши и скребка для льда в нем лежал его личный карманный компьютер и причудливая авторучка. Он затребовал два последних предмета, я передал. Ведя коленями, он чиркнул кончиком авторучки по бляхе, прикрепленной к правому уху головы. Я услышал краткий писк.
— Инфракрасный считыватель штрих-кодов, — пояснил Смерть. — Гляньте на экран.
Он протянул мне компьютер. На экране был Отчет о прекращении. Я видел такие, пока ходил в подмастерьях, но этот оказался подробнее: кроме обычного списка физических показателей и перерабатываемых материалов, касавшихся этой головы, там содержались подробности ее необычной кончины.
— Прочтите вслух, — сказал он.
Я послушался.
— Клиент номер 469312758. Прекращен Мором, при помощи Агента-подмастерья. Следуя процедуре прекращения, клиента сняли с опеки Агентства и поместили в криогенное хранилище. После различных охлаждающих процедур голову запечатали в термоизолирующий пакет и подвесили в перевернутом виде в ванне с жидким азотом… — Я поморщился. — Вряд ли было удобно.
— Не было, — сказала она.
— Через полтора года компания, ответственная за хранение клиента, обанкротилась…
— Я оставила им свою страховку жизни!
— …и вскоре поставки жидкого азота прекратились. За две недели останки 469312758 испортились, были запрошены Агентством и помещены в Хранилище. Местонахождение туловища, рук и ног на данный момент неизвестно.
— Это шутка? — спросила она с надеждой.
Я наклонил монитор компьютера так, чтобы она могла прочесть сама. Глаза забегали, внимательно вчитываясь в каждую строку.
— Я просила их сжечь остальное тело, — призналась она наконец. — Денег мне хватило только на это… Болезнь отняла все. Мне сказали, что, когда я проснусь, будет найдено лечение, и мне дадут новое тело. — Она вздохнула. — Мне снился такой чудесный сон.
Она закрыла глаза. Я мягко погладил ее по волосам, слушая, как тужится двигатель, как жалобно стонут мертвые.
Дождь прекратился. Смерть мчал прочь из города, дразня камеры записи скоростного режима, запечатлевшие его выезд. Мы добрались до громадной развязки, где Смерть выполнил резкий поворот на ручнике, вылетел на второстепенную трассу и запихнул визжавший «метро» на шоссе-двухрядку. Маска придавала ему невозмутимый вид, но из-за его вождения я нервничал — труп на крыше переживал нечто похожее. Во время всех этих бешеных маневров он просунул руку в люк, подергал меня за шапку и попросил сказать Смерти, чтоб сбросил газ.
— Ему, вероятно, будет интересно узнать, что благодаря его испытанию тормозов я некоторое время назад утратил руку — к счастью, ту довольно бестолковую конечность, которую вы столь любезно выдернули. Однако я бы желал сохранить оставшиеся конечности при себе до конца этой поездки.
