— Вы столько лет делились своей мудростью и опытом с сестрой, наставляли её, что через неё и я, лишенная такого обучения, надеюсь, смогу получить бесценные знания и опыт! Прошу Вас, не откажите мне в этой просьбе! За годы добровольного заточения, медитируя и раскаиваясь в ошибках прошлого, я молилась обо всех родных и знакомых, даже не помня их лиц, прося у небес благополучия и процветания для них! Постоянно в своих молитвах я упоминала и семью Лян, била поклоны, чтобы пресветлый Будда простер над домом Вашей достойной семьи, славящейся благочестием и ученостью, свою незримую длань, даруя мир и отгоняя невзгоды, наделяя здоровьем и преуспеянием всех его обитателей! И, как вижу, мои молитвы были услышаны! — я повысила голос.
— Мои родные вернулись и обласканы императором, бабушка преодолела болезнь и идет на поправку, скоро вернется матушка, даже на меня, недостойную, упало благо в виде дарованного брака…А главное, Вы пришли в наш дом, привели сестру и племянников…Я так благодарна Вам, госпожа, и в Вашем лице достославному Лян-дарену, не на минуту не усомнившемуся, как некоторые, в праведности нашего батюшки, и оказавшему поддержку моей сестре! — лбом об пол — бух!
Тетка сидела с открытым ртом, молодка — со священным ужасом в глазах. «Забирает, однако! Юля, поднажми!»
— Поэтому, уверена, Вы не оставите и меня без своего благословения, позволив сестре и племянникам пожить в особняке Гу. Отец будет бесконечно рад узнать внуков поближе, бабушка тоже. Этим Вы заслужите и нашу благодарность, и дополнительные похвалы окружающих, что еще раз подтвердит благочестие и бескрайнее великодушие семьи Лян.
— Посмею сказать также, что моей сестре следует проявить скромность и позволить зятю уделить больше внимания наложнице Фан, чтобы в ней вскоре проросло его семя…Я глупая девушка, но всё же считаю несправедливым, что зять отдает все свои…силы только тебе, сестра… — легкий упрек в сторону также ошеломленной сценой Чен Юнь. — Старшая госпожа Фан, младшая госпожа Фан, разве я не права, говоря так? Пока сестра будет помогать мне здесь, мы с ней молитвами будем помогать Вам, дорогая Лилу, ой, Лули-гунян…там… — и опять поклон. — Госпожа Фан, прошу, выполните мою просьбу!!!
Так и осталась на коленях в тишине…Пока момо Го не подвезла на каталке бабулю….и свекровка Чен Юнь не дала-таки добро, сестра не всхлипнула и не начала рьяно благодарить, а Лули — судорожно вертеть платок в руках, явно не понимая, на что они с теткой подписались.
После «одобрямса» притихшие гостьюшки как-то быстренько и сумбурно засобирались и свалили, а я в изнеможении плюхнулась на кресло. Не знаю, что будет дальше, но полтора месяца у нас есть! Фуууух!
Вот казалось бы, ну что такое полтора месяца в масштабах человеческой жизни или даже в году? Да фигня, грубо говоря! Ан нет, если уж в одно мгновение история государств переворачивается с ног на голову, то за такой период она и вовсе может измениться до неузнаваемости…
Или, если рассматривать этот срок с позиции ожидающего или догоняющего: дни тянутся, словно вязкая карамель, душа болит без известий от уехавших, цель кажется далекой и труднодостижимой из-за изматывающего беспокойства. И, чем ближе определенный заранее день встречи, а надежда на нужный результат все еще зыбкая, волнение лишь увеличивается, а силы с ним бороться, наоборот, уменьшаются…
Так я могу определить свое состояние в то время: дата свадьбы приближалась, а в голове крутилась цитата: «Уж полночь близится, а Германа все нет». Да, от «командированных» новостей не поступало, однако все домашние поддерживали меня уверениями, что жених будет на торжестве обязательно. Поэтому я не позволяла себе нюниться, сомневаться и…делала то, что должно, в надежде на то, что всё будет хорошо.
А дел было — выше крыши, и одно другого…краше, в смысле, круче, потому как сложностей было больше, чем возможностей их решения. Самым простым стало исполнение императорского заказа на вязание, как ни странно.
Чен Сян привез несколько мешков шерсти из горной деревни, причем, вымытой и расчесанной, то есть, готовой к прядению! Это был подарок от Айгуль, умеющей, как все кочевники, с ней работать. Неожиданно, но приятно! Шень Сяо сразу ушла в город, к мастерицам, и они приступили к изготовлению первой партии носков и перчаток. Я периодически ходила к ним, консультировала девушек, но они и сами старались, так что дело пошло.
Проверить ситуацию с экскурсиями я тоже смогла, поскольку очень хотела растормошить Чен Юнь и напитать новыми впечатлениями, а заодно с ней и бабушку, пожелавшую расширить географию своих колесных прогулок. Так, раз в неделю мы стали выбираться в храм Таинств — помолиться о благополучии родни, после чего осмотреть достопримечательности столицы. И мне это неожиданно понравилось, а уж то, что молиться я стала искренне и горячо, находя в процессе умиротворение и укрепление веры в положительный исход всех мероприятий, было…не знаю, бонусом, что ли.
