— Итак, подведем итоги. Я остаюсь в поместье как представитель рода. Поэтому мое слово — главное, и мои приказы должны исполняться всеми остальными слугами, в том числе, управляющим и командиром охраны. Это не обсуждается! — сделала предостерегающий жест рукой. — Я вполне способна оценить их знания и роли, поэтому без нужды в их круг обязанностей не полезу, но контролировать буду. Они должны знать свое место! Думаю, Вы это понимаете, просто не хотите меня слишком обременять. Уверяю, в этом нет необходимости. Прошу Вас пригласить упомянутых сюда: представьте им меня и дайте соответствующие указания — сделала небольшую паузу и продолжила:
— Далее. За бабушкой я буду ухаживать, естественно, но жить мы будем в Бамбуковом павильоне. Там спокойно, удобно, мои служанки умелы, и мы справимся со всеми проблемами. Относительно моего поведения: я не собираюсь посещать никакие публичные места, другие семьи или что Вы там имели в виду. Можете быть абсолютно уверены: та жизнь, какую я веду сейчас, меня устраивает и намерений ее менять у меня нет. Одно скажу: в город выходить я хотела бы, но с охраной и только по делам. Ведь осталось какое-то имущество у семьи, так? Наблюдать за ним следует, вот для того выходы и нужны. Я буду писать регулярно, чтобы держать Вас в курсе нашего жития-бытия. Если хотите, пусть и Ваши доверенные лица отчитываются перед Вами обо всем, что тут будет происходить. Ни скрываться, ни обманывать Вас я не собираюсь. Вам же желаю здоровья, спокойной службы и скорого возвращения, как и маменьке с братом. А теперь зовите Ваших людей, время дорого — закончила и чинно так сложила ручки на коленях. Прям пай-девочка!
Что пережил папенька за эти минуты, судить не берусь, но к концу моего монолога он уже пришел в себя, успокоился и смотрел на меня, кажется, с интересом. Удивила, видимо. А если бы еще и через плечо перебросила, вообще зауважал бы, наверное!
Пришедшие по приказу отца командир и управляющий энтузиазма от объявления о моем верховенстве, знамо дело, не проявили, но поклялись защищать и подчиняться разумным и справедливым распоряжениям. Ишь ты, подишь-ты, какие цацы!
В присутствии главы семьи я кратко изложила свое видение нашего будущего взаимодействия и сотрудничества: еженедельные мини-совещания о делах в поместье, обсуждение насущных проблем и планирование на ближайшую перспективу, ежемесячные отчеты о проделанной работе и использованных финансовых и человеческих ресурсах.
Управляющий Мо открыл было рот на теме финансовой отчетности, но я в двух словах объяснила тщетность его порывов: не нравится — свободен! И так я это сказала, что мужики заткнулись разом трое.
Я же держалась и говорила не как домашняя дева, а как старший менеджер Чжан: строго, лаконично, безапелляционно. Второго первого впечатления не бывает, пусть почувствуют ум и силу! Они не знают, но я-то им ровесница, а командира и вовсе старше! Так что — знай наших! Ррравняйсь, смирнаа, ать-два!
Разговор закончила, встала, не дожидаясь отмашки генерала, сухо попрощалась, пожелала счастливого пути одному, скорой встречи — другим и отбыла приводить нервы и мозги в порядок. Ну ж, был денек!
Девчонки ждали с нетерпением, велела наливать и в лицах поведала о судьбоносном рандеву. Ржали в голос, а потом Сяо тихо спросила:
— Госпожа, а Вам не страшно? И как мы тут разместимся?
Резонно…
— Знаешь, Сяо-Сяо, где-то я прочитала: глаза — боятся, руки — делают. Справимся! У меня есть вы, а у вас — я. Прорвемся!
Вечер мы потратили на осмотр павильона и участка на предмет выявления недостатков и требуемых изменений, составили смету на ремонт, обговорили условия взаимодействия со слугами мадам и другими, коих придется брать в помощь. Спать ложилась удовлетворенная, хоть и немного встревоженная. Потом махнула рукой: буду решать проблемы по мере их поступления, или, как тут говорят, по одному шагу за раз! Дорогу осилит идущий!
Генерал покинул особняк следующим утром, матушка с братом выехали тоже. Забавно, но никто из них до меня больше не дошел…Вот тебе и родня!
После отбытия генерала и иже с ним вызвала через Мяо на встречу управляющего Мо (он сменил бывшего управдома Куй, засветившегося в делах дядьев). Показала владения, попросила найти рабочих для косметического ремонта здания с учетом прибавления жильцов. Мужик пожевал губами, повращал глазами и пошел думу думать и деньги считать, а я решила посетить матриарха.
Ну что сказать — постарела бабушка Гу. Из видной пожилой дамы превратили ее болезнь и стресс в старушку: бледная, худая, рот немного перекошен, правая сторона не подчиняется. Представляю, как ей сейчас тяжко — лежит, молчит, не двигается! Всегда сильная и властная, она теперь полностью зависит от других, в частности, от меня! Инсульт, конечно, страшен, но при уходе, внимании и лечении возможно восстановление большинства функций организма. Надо постараться!
Я не стала плакать или упрекать, просто изложила планы на будущее. Старейшина только смотрела, попытки говорить были неудачны.
