Меня опять охватило чувство, что я присутствую на съёмках исторической дорамы: старинные одежды, мужские распушенные длинные волосы или, наоборот, пучки, собранные заколками, разноцветные ханьфу с широченными рукавами, вычурные прически дам, пестрящие драгоценными изящными украшениями, шелковые платья всех фасонов и стоимости, приглушенное звучание гуциня в качестве фона, «кружки по интересам» и негромкий мужской говор, женский стеснительно-показательный смех и шелестящий шепоток, любопытные взгляды самцов в сторону женской аудитории (пока еще ширмы не установлены), небрежные якобы позы и ленивые движения вееров в руках молодых франтов, нарочитое смирение девушек при активном кокетстве украдкой. Ярмарка тщеславия, не иначе! Где же тут женишки хваленые?
Я с Шеньками стояла чуть в стороне от кучкующихся гостей и наслаждалась ожившей сценой неснятого сериала из жизни псевдо-исторической тусовки, когда наше уединение нарушил неучтенный элемент нагнанной массовки.
— Вы и есть вторая барышня Гу, Чень Ю, если не ошибаюсь? — раздался прямо за моей спиной нагловатый мужской тенорок из эпохи «малиновых пиджаков»… — А Вы выглядите лучше, чем я себе представлял. Что ж, это радует, не придется напрягаться после свадьбы, делая детей. Надеюсь, Вы не совсем безнадежны и быстро понесете? Иначе придется отправить Вас в…
«На ловца и зверь бежит!». Медленно обернулась — а вот и он, северный олень номер раз! Племяш военного министра, уже примеривший на себя роль моего мужа. Откуда в людях такое самомнение? Никогда не понимала, как можно быть
Не говоря ни слова и не показывая эмоций, я пристально рассматривала обратившегося ко мне субъекта: чуть выше меня ростом, со следами склонности к излишествам, несмотря на возраст, на лице и фигуре, без проблеска интеллекта в глазах цвета жидкого чая парень лет двадцати в зеленом ханьфу, подчеркивающем его
Настроение резко перешло в состояние боевой готовности. Церемониться с этим хамом я не собиралась. Глядишь, сам откажется жениться!
Меж тем обнаруженный кандидат продолжал излагать перспективы моего будущего с ним, то ли не обращая внимания на моё молчаливое разглядывание его персоны, то ли воспринимая это как несомненный комплимент себе — типа, потеряла дар речи от его великолепия:
— Впрочем, это не важно, родить может и наложница, ведь так, дорогая невеста? Главное, будьте хорошей девочкой и не доставляйте мне проблем нытьем, болячками и невниманием к моим родителям! Я смогу обеспечить основные Ваши потребности после получения чина, который мне обещал устроить Ваш батюшка, но не больше! Запомните, я терпеть не могу глупых баб, выедающих мужьям мозг всякими капризами и истериками! Вы меня поняли… — «добрый» молодец откровенно оглядел меня с головы до ног и снисходительно хмыкнул по итогу, что следовало понять, как «не фонтан, конечно, но…с горчичкой сойдет».
«Забавный
Краем глаза заметила приближение еще одного кандидата на руку и сердце: некоего Хэ Ки из трудовых резервов (шучу). «Столкнуть их лбами, что ли? Чтоб одним камнем двух птиц?» — мелькнула озорная мысль.
Пока решала, из-за кустов, закрывающих поворот дорожки, показались братья Гу и еще двое незнакомых молодых людей. «Они тут мини-сейшн устроить задумали? Ну, раз все заинтересованные лица в сборе, чего тянуть?» — решила я и открыла сомкнутые ранее уста:
— Послушайте, молодой господин, а Вы, собственно, кто? Я не припомню, что когда-либо видела Вас раньше…
Звездный оратор поперхнулся слюной от возмущения!
— Я — Ваш жених, вторая барышня Гу! Я — Ма Шен Ли, племянник военного министра, и через месяц наша свадьба! Я… — выпятил грудь (скорее, живот) пухлячок.
Не дала договорить, бросив встречную реплику:
— Жених? Мой? Чем докажете, милейший?
— Это возмутительно! Ваш отец, генерал Гу, писал моим родителям и дяде… — забухтел племяш министра, но я опять резко прервала его монолог:
