С пловом я связалась из-за…Да выпендриться захотелось! Каши тут варят, что-то вроде сладкого плова делают на праздник Лаба в определенный день 12-го лунного месяца как ритуальное подношение духам в знак благодарности и прощения о будущем урожае и сытой жизни, а также как акт поминовения предков. Назвать Лабачжоу («каша 8-го дня двенадцатой луны») пловом не верно, потому что туда кладут все сорта риса, бобовые, фрукты, орехи — эдакая ВДНХ в одной тарелке!
А вот вариантов среднеазиатской или арабской кухни, носящих привычное мне название «плов», нет. Так что, определенно блесну талантом! Откуда знаю рецепт? Моя бабушка Люся провела детство и юность в Самарканде, куда эвакуировалась во время войны, да так с родней и осталась в теплых краях…А дед там служил в армии, они познакомились, поженились и перебрались на Дальний Восток, где родился Николай Маркин.
Бабушка часто по осени (на Октябрьскую) готовила казанами одуряюще-пахнущий и офигительно-вкусный узбекский плов на баранине (естественно!), в котором рисинка к рисинке, мяско мягкое, морковка с луком сладкие, чеснок будто пюре на языке…Ум отъешь, как говаривал дед! Заставила научиться и мать, и меня, вертихвостку мелкую…И чего это раньше-то я не делала его? Так нет тут баранины…И сейчас пришлось курицу со свининой брать…Но, благодаря специям и божьей помощи, не иначе, получилось!!!
Работа, грудинка, рис кипели, блины жарились, и к назначенному часу стол собрать нам с поварятами удавалось. Оставив ребят приглядывать за томящимся блюдами, сбивать майонез и заваривать чай для напитка с мятой, пошла посмотреть, как проводят время остальные гости. Да и выдохнуть не мешало, как и охладиться на ветерке. Какой-то физически-насыщенный день у меня задался…
К моему сожалению, разминку парней я не застала, а вот усовершенствованный не без моих советов тренировочный полигон с полосой препятствий, турниками, небольшим бассейном и прочими прибамбасами осмотрела (и заценила), как и выходящих из бани и усаживающихся в теньке рядочком молодцев.
Хозяева посмеивались над гостями, выглядевшими расслабленно и рассеянно, а я дивилась непринужденности общения всех участников собрания. Полураздетые, с распаренными лицами и вялыми, слабосильными телами, едва прикрытыми холщовыми халатами, они медленно потягивали кумыс (запах!), обмахивались невесть откуда взятыми веерами и являли собой картину неги и праздности.
— Ю-эр, иди к нам, присядь! — позвал меня хозяин дома. — Посмотри на своих братьев! Как тебе? А вы что скажете, парни? Как вам сестрина придумка, а? Не знали?
На меня уставились четыре пары глаз с одинаковым выражением оторопи и…уважения? Первым, как всегда, заговорил Чен Ян.
— Сестраааа? Эта баня и плацдарм — твои идеи? Правда? Но как…
— Эх, родня, не цените вы то, что под носом! — уверенно пробасил Чжан-старший. — Ваша сестра — умнейшая девица, не просто красавица! Не дайте отцу загубить ее жизнь неправильным замужеством! Был бы он здесь, я бы ему объяснил! — хозяин погрозил кулаком отсутствовавшему папеньке. — Это еще не все! Пойдемте поедим, наверняка, у нашей хозяюшки всё готово, потом кое-что покажу.
Я чуть вздрогнула от неожиданности, но мужчины уже двинулись в сторону беседки, где поварята сервировали стол. «Надо проконтролировать подачу блюд» — и я устремилась на кухню, на ходу подумав, что дядьку Чжана не остановить, остается надеяться, что его откровения не выйдут мне боком.
Кумыс, видимо, был крепким, парилка — хорошей, потому что мужики заметно захмелели, пришлось поторапливать с едой. Плов я готовила в большом котле на кострище для шашлыка, давно сооруженном у Чжанов, и его дежурные принесли вдвоем. Запах пропаренного риса с мясом и пряностями разлился по местности, возбуждая аппетит и без того проголодавшихся вояк.
— О, что-то новенькое! — протянул Джи Хао, принимая у меня миску с пловом. — А где мои кабачки?
— Все на столе, смотри внимательнее, и салат попробуй, должно понравиться! Сейчас свинину принесу! Приятного аппетита! — мои замечания не нашли отклика, поскольку проголодавшиеся мужчины принялись наворачивать отнюдь не аристократично все, до чего могли дотянуться. Без ложной скромности скажу — стол радовал глаз и желудок: грудинка, красно-коричневая, утомилась до умопомрачительной мягкости, рис рассыпался, блестя жиром, салатики хрустели свежестью, а молоденькая зелень, выложенная пучками на тарелке, исчезала прямо на глазах.
Чжан-два только посмеивались и периодически поднимали тосты за гостей, меня, мир во всем мире и так далее. Бурдюк кумыса опустел довольно быстро, стол — тоже, а на лица сытых едоков было приятно смотреть. Я могла собой гордиться!
— Вот спасибо, доча, уважила! — отвалился в кресле Хун Бин, вытирая пот с лысины. — Эх, повезет же кому-то! Такое сокровище достанется! Цзян-гунцзы, ты бы подумал, а? Тебе давно уже пора обзавестись семьей! Если бы я был моложе…Жаль, что племяш выбрал себе зазнобу раньше, а то бы… — закончил тихо хозяин дома, а мы с командиром переглянулись смущенно. И правда, жаль, хотя…
