– «Новые Папы», – сказал Уильям. – Я знаю, многие над ними смеются. Но я видел, как они толкают перед собой коляски по пути на работу или проводят время со своими детьми в парке, в шесть часов утра, и я чувствую, что пропустил лучшую часть своей жизни. Это большая и трудная работа, но она хорошая. А я даже не понимал, что мне ее не хватает. Никто мне не говорил, что именно
Уильям указал на книгу и проглотил остатки пива. Аполлон закончил заворачивать книгу и в последний раз провел пальцем вдоль корешка.
– Если мне удастся вернуть жену в мой дом, я смогу все исправить. Теперь я знаю, что имеет значение. Я никогда не говорил дочерям, как сильно их люблю. Я думал, что это очевидно, или должно быть очевидно, из-за того, что я для них делал. Но люди должны слышать слова, я не понимал этого двадцать пять лет.
Уильям взял книгу у Аполлона и прижал ее к животу, словно хотел защитить.
– Когда я увидел, что эта книга выставлена на продажу, я подумал: быть может, если я ее куплю, мне удастся убедить Гретту, что я изменился. Она читала ее девочкам, как когда-то отец ей. В молодости я часто называл жену Пересмешником. Как домашнего любимца. Я не знаю, когда перестал, но уже после того, как появились дети, больше я ничего не помню. Пару лет назад я наконец понял,
Я девятнадцать лет работал программистом. Вечером и на выходных доделывал то, что не успевал закончить с девяти до пяти! Я уверен, что потратил больше времени на написание программ, чем на свою семью. Я знаю, так и было. Я стал для нее призраком, а она, возможно, стала призраком для меня. Как вы думаете, у меня получится? Какое у вас чувство, парни?
Патрис взял одну из пустых бутылок и поставил ее обратно в контейнер. Потом проделал то же самое с остальными, своими и чужими. Он перестал выглядеть подвыпившим. Казалось, откровенность и честность Уильяма заставили его протрезветь.
– Если вы повторите ей все, что рассказали нам, – ответил Патрис, – могу спорить, она хотя бы обдумает ваши слова.
Уильям едва заметно кивнул и снова потянулся в карман за телефоном.
– Я могу выписать чек вам обоим, если хотите, – сказал он. – Но будет быстрее, если я переведу деньги на электронный счет. Как вы хотите, чтобы я сделал?
Аполлон дал Уильяму код банка и номер счета. Они с Патрисом разделят деньги после того, как перевод будет сделан.
Уильям перезагрузил браузер телефона и посмотрел на остаток на своем счету, все нули.
– Ну, вот и все, – тихо сказал он. – Если это их не вернет, я выжат досуха. – Он положил телефон и взял завернутую книгу. – Бумага – это отличная деталь.
А потом, прямо в лодке, Уильям втянул в себя воздух и расплакался. После того как прошло первое удивление, Аполлон и Патрис принялись гладить по спине Уильяма, по щекам которого текли слезы.
Первое, что нужно сделать, когда получаешь деньги, расплатиться по старым долгам. Не следует покупать ничего нового, пока твоя бухгалтерская книга не приведена в порядок. Аполлон узнал об этом в самом начале своей карьеры продавца книг, и для него данное правило стало чем-то вроде евангелия.
Поэтому он решил снова встретиться с Ким Валентайн.
Буддийский храм Махаяна – одно из самых известных мест паломничества туристов в китайском квартале. Два золотых льва охраняют красные двери, внутри восседает самая большая статуя Будды во всем Нью-Йорке. До того как это место стало буддийским храмом, здесь располагался «Театр Розмари», где поочередно показывали фильмы про кун-фу и порнографию.
В 2011 году Ким попросила Аполлона и Эмму встретиться с ней в этом храме, когда они согласились сделать ее своей акушеркой. Никто из них не был буддистом, и, когда они сюда пришли, их приняли – соответственно – как миллионы других туристов, которые бродили по храму и таращились на красные и золотые украшения внутри. Они стояли под огромным золотым Буддой, высотой в шестнадцать футов, склонившимся над цветком лотоса в голубом сиянии неоновых трубок. Они не знали, следует им опуститься на колени, склонить головы или оказывать другие знаки уважения. Аполлон, по старой привычке, осенил себя крестом.
