Но налетчики были более озабочены скорой продажей добычи. Им хотелось разжиться деньгами, хотелось хорошей горячей еды, а иной уже и насчет баб замышлял. Они послали кого-то к скупщице, жившей в Зарядье (Левушка не догадался, что речь о Марфе), потом послали большие сани с воровским дуваном, и тогда-то на остров прибыл человек, которого они не ждали.
Прибыл он не один, при нем была вооруженная челядь, два молодца, умевшие прикрикнуть на чернь. Из саней не выходил - предводитель налетчиков сам к его саням выбежал и стоял с непокрытой башкой. Левушка слышал лишь оправдания да обещания впредь не шалить. Этот же господин приезжал и в ночь, когда полицейские драгуны напали на Виноградный остров. Но куда он в суматохе подевался - того Левушка уже не знал. Равным образом он не знал цели сих визитов.
- Примерно такое я и предполагал, - заметил Шварц. - Есть и еще некоторая несообразность. Грабителям, которые разорили усадьбу своего помещика и вырезали его семейство, прямой резон двигаться на соединение с самозванцем. А не прозябать на острове, где их в любой час могут обнаружить полицейские драгуны. Сдается мне, кто-то в Москве управлял этой шайкой.
- Они, поди, и слов таких не ведают - «полицейские драгуны», - возразил Архаров. - Стало быть, теперь заново надобно пленных опрашивать. Вот ведь незадача!
- Повторные допросы я всегда считал полезными, ибо есть возможность поймать злоумышленника на обмане, - утешил его Шварц. - Наши же налетчики в первый раз, статочно, врали как сивые мерины.
- Допрашивать буду я, - твердо сказал Левушка. - Я там был, я знаю, как спрашивать.
- Прелестно, - согласился Архаров. - Одной заботой менее.
Левушка был настроен решительно, чувствовал себя бодро - на Пречистенке его откормили, отпарили в бане, а Никодимка с утра выбрил так, что Архаров даже разозлился - цирюльная процедура со всеми горячими и холодными компрессами затянулась неимоверно. Кроме того, Архаров на следующий день после рейда послал Никодимку к знакомым купцам, и на Пречистенку доставили для Левушки нарядный кафтан с панталонами, камзол, сорочки, исподнее, все - даром, потому что у разумного купца рука не поднимется брать деньги за такую мелочь с господина обер-полицмейстера.
Решили не откладывать дела в долгий ящик и тут же предоставили Левушке все потребное - комнату, канцеляриста, Захара Иванова для компании и на всякий случай.
Когда он вышел из архаровского кабинета, к начальству попросился Степан Канзафаров.
- Я, ваша милость, того смутьяна со звездой видел.
- Какого смутьяна со звездой? - Архаров, чья голова была занята поимкой грабителей, временно забыл, куда и для чего посылал Степана.
- На Пресне, в кабаке. Он точно прибегает в смирном платье и слева звезду имеет, а кричит так, что сразу и не понять. Только, ваша милость, он не государыню, он господина Салтыкова свергать собирается…
Степан выглядел несколько смущенным.
- Какого господина Салтыкова? Фамилия немалая, Канзафаров. Имя, чин узнал?
- Покойного господина Салтыкова, ваша милость…
Архаров расхохотался. Много всяких недоразумений притаскивали архаровцы на Лубянку - но с покойниками на Москве, поди, еще никто не воевал.
Степан невольно улыбнулся.
- Говори вразумительно, - велел Архаров. - Я не выспался, шутки плохо понимаю.
- Он против того господина Салтыкова кричит, что на Москве был градоначальником. Я у трактирщика спрашивал, он растолковал.
- Того, выходит, что от чумы сбежал…
Тут Архарову незнакомый смутьян со звездой стал даже несколько симпатичен.
- Его господин Салтыков сильно обидел, вот он его и честит… - Степан задумался и выпалил бодро: - Тираном! И адским цербером!
- Вон оно что. А трактирщик, услышав про тиранов, тут же сие сдуру к государыне применил… вот болван! Хорошо, Канзафаров, ступай. В канцелярии продиктуешь кому-нибудь про того чудака со звездой, как бишь по прозванию?
- Я узнал, ваша милость. Прозвание ему - Сумароков.
- Стой!
Не далее, как вчера, Архаров слышал эту фамилию. Нашли у какого-то разговорчивого домашнего учителя корзинку со старыми журналами, что-то такое там господин Сумароков понаписал…
- Канзафаров, возвращайся в тот кабак, узнай - тот ли Сумароков, что сочинитель и в журналах пишет! Сыщи Иванова… черт… обоих Ивановых ко мне!
Он никак не мог вспомнить, кому из них поручал отнести в театр тетрадку с пьесой, найденную в снегу на месте покушения.
Когда прибежали оба, вспомнил - это был Клашка. Он доложил, что тетрадка так и осталась у Саши Коробова. Тут же Архаров потребовал к себе и Абросимова, а Макарку послал на Пречистенку за секретарем. Абросимов не успел вернуть корзину с крамольными журналами, и ее сразу притащили в архаровский кабинет. Саша, доставленный с ветерком, получил приказ - безотлагательно прочитать все сумароковские писания, от чего пришел в ужас:
- Николай Петрович, да вам хоть ведомо, сколько он понаписал?!
- Бери корзину, пошел вон. Абросимов тебя в канцелярии посадит. Ищи крамолу.
- Только в корзине? - с надеждой спросил Саша и, увидев недовольство на архаровской физиономии, тут же исчез за дверью.
