Замыкающим в отряде был изнеможённый Леон. Этот человек был французом, вернее его предки жили недалеко от Парижа, когда тот ещё стоял и завораживал всю Европу своей Эйфелевой башней. Теперь же Леон просто напросто стал бродягой, не найдя практического применения навыкам механика, полученным в убежищах. Слишком суров и жесток был новый мир, чтобы принять амбициозного и "зелёного" жителя убежищ.
Леон еле поспевал за отрядом, рука его была перемотана и кровоточила от самого плеча. Ноги не слушались, а лицо было настолько бледным, что его можно было сравнить только с беднягой, подхватившим лихорадку. Мелкие капли пота стекали по щекам и шее, намочив воротник льняной рубашки и её саму. Он плёлся как черепаха, подымая ногами пыль и шоркая подошвами наполовину стёршихся ботинок. Походная сумка его была практически опустошена, единственное, что имело ценность - это были восьмизарядний дробовик Ричмонда с патронами, несколько консервов, антидот и пару стимуляторов. Дублёный доспех давно нашёл своё место за спиной и не представлял ценности из-за множества пробоин.
Отряд двигался у подножия небольшого холма, огибая его короткой дугой. Спустя час, ведущий резко вывернул влево и повёл отряд на холм, где высилась пара высохших, одиноких деревьев. Здесь они планировали сделать привал и хорошо поспать. Быть в пути всю ночь и утро очень тяжело, особенно, когда ты в незнакомой местности и отовсюду тебя могут поджидать всякие плотоядные твари.
Альфред остановился у исполинского дуба, с облегчением скинул рюкзак у его корня и тут же бросил свой карабин. Его примеру последовали и другие.
- Ух.... Ну и прогулка вышла, - заметил он, рухнув на траву. - В прошлый раз этот перевал казался мне короче.
Найтон ухмыльнулся, повертел флягу в руках, отвинтил крышку и замер:
- Да уж, я думал уже не выдержу этой ночи, - его тёмные мешки под глазами на бледном лице выражались явнее, чем у других, и чётко выдавали усталость.
- Если бы не эти долбаные болты, то этот перевал не был бы таким длинным, - заметил один из бойцов с Ремингтоном, показав лицо из-под капюшона. - Я даже их противного писка не переношу, не говоря уже об их присутствии.
- Это уж точно, Сэм, ещё одно порождение пустыни, делающее человека добычей, - поддержал второй из капюшонов.
Эти шесть человек с капюшонами не общались практически ни с кем, лишь иногда вклинивались в разговор. Все до единого считали их ненормальными, только Альфред не обращал особого внимания. Этих ребят посоветовал ему старый друг, и они оправдали надежды, проявив себя настойчивыми, умелыми и сильными бойцами.
Олег тем временем осматривал местность, подведя к глазам полевой бинокль.
- Никакой явной опасности, всё чисто! - прокричал он. - Здесь даже живности не наблюдается.
Территория была чиста, а значит можно отдохнуть.
- Как себя чувствуешь, Леон? - Кортес с усилиями вскрывал консервную банку, полученную ещё на гражданском посту. - Вид твой оставляет желать лучшего.
Раненный боец теперь сидел рядом со всеми, привалившись к дереву. Он аккуратно снимал бинты с руки, чуть скалясь от боли. Ему наверняка было неприятно слышать это лишний раз.
- Рука никак не заживает, - боец сдержал порыв боли и промолчал. - Ничего, я в порядке, нужен только отдых.
- Давай я посмотрю, - тот самый Сэм из капюшонов подтянул к себе рюкзак. - Меня бабка научила всем этим премудростям. Где-то тут были антибиотики.
Леон резко обернулся, немного оголив начинающую гнить рану. Это было больше похоже на кровавое месиво, на укус, но никак не на порез, как сказал Леон.
- Не нужно, я же говорил уже, - быстро отрезал он. - У меня есть стимуляторы и антидот, я сам решу свою проблему.
- Слушай, я предлагаю только один раз.
- Не нужно мне помогать, я сам справлюсь, ты сделаешь только хуже.
- Да как хочешь, только потом не жалуйся в дороге, - махнул Сэм. - И чего это грубить нужно было?
- Главное, чтобы ты не жаловался.
Альфред бросил короткий взгляд на Немого, тот всё слышал и оставался таким же спокойным и непоколебимым. Немой вырезал уже какую-то новую фигурку из дощечки и на вопросительный взгляд лишь пожал плечами.
- Оставьте его, - пробурчал Альфред. - Нам осталось полтора суток до автострады, а там и до Кимари недалеко. Там есть госпиталь, Леону помогут лучше нас.
- Альфред, у него же рука гниёт, нужно обработать, - Олег уже улёгся на лежанке, избавившись от тяжёлых сапог и груза. - И точно уж наложить швы, иначе рана будет гнить. Сэм хочет ему помочь.
Леон снова обернулся, держа в одной руке последний антидот.
- Я сам всё обработал, и уже не раз. Наверное, считаешь себя слишком умным?
- Как хочешь, психопат, - Сэм отставил рюкзак и оперся на крепкий ствол дерева, подложив руки под голову. - Зашить нужно, а вообще мне плевать, чего это я пекусь из-за какого-то француза.
- Долбаный нацист.
- Сиди и кряхти там над своей раной.
В ответ Сэм услышал лишь прерывистое дыхание Леона.
