На страницах этой повести автор объединяет три самостоятельных рассказа-эпизода, так или иначе связанных с легендарным некогда, в конце восьмидесятых, рейдовым тральщиком «Антилопа» (так моряки называли свой корабль), воедино. Каждый выхваченный во времени диалог и созданная атмосфера реальности того времени вновь и вновь погружают читателя в атмосферу тех лет. Рассуждения на социальные, философские, психологические темы вкупе с забавными приключениями и морально-этическими дилеммами вчерашних курсантов военно-морских училищ наталкивают читателя на серьезные мысли о прошлом, настоящем и будущем. Кто знает, может быть, прочитав эту забытую морскую историю-небылицу восьмидесятых годов прошлого века, кому-то удастся найти ответы и на свои собственные не отвеченные вопросы о том, кем мы были тогда, в то время, о чём мечтали и чего хотели, кем стали теперь, а главное — кем будем завтра. Повесть задумана, как некое предисловие готовящейся в настоящее время к изданию книги «Антилопа».
…Где-то на Балтике.
Конец восьмидесятых. Поздняя осень. Понедельник. Утро.
Стенка главного пирса Минной гавани. Дивизион морских тральщиков. Подъем флага, точнее — ежедневная пятиминутка командира дивизиона сразу после него.
— Та-ак, — среди прочего завершая «утренний доклад» командиров кораблей, буднично тянет суровый, не терпящий никаких возражений, комдив рейдовых тральщиков капитан третьего ранга Меряков Александр Иванович, — сегодня в 14–00 также запланирован выход в море на размагничивание у РТ-229… Какие у кого есть вопросы по выполнению плана?
— Разрешите, товарищ командир? — неуверенно подаёт голос обескураженный услышанным командир обозначенного двести двадцать девятого тральщика лейтенанта Стариков…Матвей Феликсович, проще — просто Феликс, как все, даже родные и близкие, почему-то называют его с момента появления в имени легендарного отчества.
— Ста-ри-ков? — тут же взрывается комдив. — Ну, какой ты к лешему Стариков? Старики вопросов не задают, они, не рассуждая и рассусоливая, выполняют приказ. Слышишь? Не рас-суж-да-я и рас-су-со-ливая! «Путь постигает, идущий», товарищ лейтенант, слышали такую жизненную концепцию? Мудрость, то есть… восточную, кажется, самураев. Ну, что тут может быть неясным, иди и готовь свою хромую «Антилопу» к выходу и скажи спасибо механику, что подал тебя в план Базы на размагничивание теперь, в конце сезона, будто ему лета было мало, — устало машет рукой. Всё!.. Снять выход невозможно, пробовал. Выполняй. Ясно?
— Так точно, товарищ командир, — вытянувшись по стойке «смирно» обречено выдыхает Феликс. Хотя, что тут может быть ясного, ничего-то ему не ясно, по утвержденному плану подготовки его экипажа первый выход корабля в море был запланирован лишь на весну следующего года, а тут на тебе, гонка какая-то. — Что же делать? — с новой беспощадностью, в который уж раз за прошедший месяц, как Феликса назначили командиром корабля, в его голове материализуется буквально следующий за ним по пятам этот вездесущий вопрос.
— И кто виноват? — словно подслушав мысли друга, шутит никогда не унывающий Пашка, бывший его одноклассник по училищу, а ныне командир соседнего с ним тральщика. Он сразу смекнул всю серьезность возникшего ситуации, ведь с момента их назначения на боевую единицу флота едва прошёл месяц, а тут — самостоятельный выход корабля в море.
И совершенно неважно, что до полигона размагничивания, куда Феликсу предстоит отвести свою «Антилопу» всего полмили от створа гавани, это полноценный выход боевой единицы флота на боевое задание, в море, где всё возможно.
— Виновного, Пашка, комдив уже назначил, — уныло парирует Феликс, — это дивизионный механик, но чем это поможет мне на выходе он, почему-то не сказал.
— Потому и не сказал, что не его это дело корабль к выходу готовить.
— Хорошенькое дело, а чьё?
— Твоё… и дивизионных специалистов, — хлопает по плечу товарища Пашка. — Так что не трать время, беги к начальнику штаба, мировой мужик, кстати, он поможет, уверен.
— Пожалуй, ты прав, — заметно веселеет Феликс, глядя в спину убегающему по своим неотложным делам, которых у любого командира корабля всегда и везде невпроворот, друга и, круто поменяв курс, направляется в штаб.
…Недавно назначенный начальником штаба дивизиона капитан третьего ранга Данилин — в прошлом опытнейший командир ни одного морского и океанского тральщиков, одних только дальних походов у него за спиной больше десятка. Впрочем, это не главное! Николай Григорьевич отзывчивый, деликатный и до щепетильности принципиальный человек. Весёлый и доброжелательный, он никогда и ни на кого — неважно начальник перед ним или подчиненный — не повышал голос, при этом и никому из них не давая спуску за нерадивое отношение к делу. Увы, это редкость! Огромная редкость, если не сказать — эксклюзив, исключение! Только за одно это его уважают и… боятся. Почему боятся? Так ведь правда, как и добро, обязывает, требует ответной простоты и открытости, этому трудно соответствовать…
— Знаю, Стариков, знаю, — перебивает командира начштаба, лишь завидев того на пороге своего кабинета. — С вами на выход пойдет опытнейший офицер штаба старший лейтенант Маразан, раз уж он заварил эту кашу с размагничиванием в конце навигации, но это ни в коем случае не снимет с вас полной ответственности ни за корабль, ни за экипаж. Запомните, Валерий Феликсович, командир на выходе вы, а не он.
— Есть, товарищ капитан третьего ранга, — бодро выдыхает лейтенант.
— Задача по подготовке «матчасти», — не прерываясь, продолжает Данилин, — механику уже поставлена, к управлению кораблем он допущен, да и на рейде он бывал чаще чем дома, так что если даже стемнеет, то по огням и РЛС не заблудитесь, дорогу найдёте. Но это лишь часть дела, для выполнения всей поставленной задачи вам потребуется все ваши знания, смекалка и немного везения, так что садитесь и записывайте.
