Будучи оборотнем-рысью в стае, полной волков, и геем вдобавок ко всему, заставило Ксавьера чувствовать, что он не принадлежит стае. Что еще хуже, он хочет будущего Альфу стаи — Арсена. Но Арсен собирается жениться на волчице. Ксав не думал, что Арсен гей, но все меняется, когда они остаются наедине и понимают, что они пара.Арсен следующий в очереди, чтобы вести свою стаю, и должен быть соединен с женщиной, но он хочет только Ксава, оборотня-рысь, который держится отстраненно. Однажды ночью на вечеринке в них обоих разгорается дикое желание. Арсен понимает, что Ксавьер его, и не позволит никому и ничему встать на его пути. Но не все довольны тем, что будущий Альфа спаривается с рысью и с самцом к тому же.
Музыка была громкой, но было приятно, когда басы отдавались по телу Ксавьера, вибрировало все внутри него, пока он не почувствовал себя свободным и расслабленным. Он вылил остатки пива и пошел за группой людей на кухню. Эти вечеринки были обычными для молодых членов его стаи, и потому, что он не был оборотнем-волком, а был из разновидности рыси, были времена, когда он чувствовал себя неуместным. Но он полагал, что многие дети, которых усыновили, чувствовали себя неуместными, будь то оборотни или люди. Ксавьер также не пропустил, как некоторые из более невежественных волков в стае смотрели на него, как будто он был каким-то отвратительным существом, потому что он был кошачьим, несмотря на то, что являлся членом их стаи всю свою жизнь.
Он прошел мимо нескольких парней, рассказывающих о всех человеческих кисках, которые они заполучили в прошлые выходные, когда выходили в город, и Ксав скривил губы. В двадцать пять лет он все еще был девственником, но это было по его выбору, и он не стыдился этого факта. Было много женщин, которые предлагали ему себя, но это было не то, кем он был. Конечно, он никому не раскрывал, что он гей, потому что, хотя большинство, но определенно не все, из его стаи относились к нему так, как если бы он был одним из них, он не знал, насколько любезно они отнесутся к его сексуальной ориентации.
— Ксав, давай выпей со мной! — Аннализа, крошечный оборотень с грязным ртом указала на него. Они выросли вместе, но там, где он был более сдержанным и более придерживался себя, она была диким ребенком, даже заставляя его делать вещи, которые были вне его зоны комфорта, но он был рад, что делал их, в конце концов. Она была не больше 45 кг, и когда он стоял рядом с ней, ростом в шесть и два футов и мускулатурой в двести фунтов[1], ему казалось, что дунув на нее один раз, он сломает ее пополам. — Иди сюда, это время шотов, или двух, или, черт возьми, давай не будем вешать номера в столь хорошее время, — Аннализа пихнула рюмку ему в грудь, чрезмерно наполненная рюмка и ее грубые действия заставили жидкость пролиться через край. — Выпей, кексик.
— Я думал, что женщины должны быть нежными и все это дерьмо. — Он дразнил ее, но Анна не была тем типом волков, которые любили называться чем-то женственным.
Девушка посмотрела на него и ударила по руке. Это было похоже на укус жука, столько силы было в ударе, но опять же ее кулак был вдвое меньше его. Он любил ее, как сестру, потому что она была первой, кто подружился с ним, когда все остальные остались в стороне, она была единственная, кому он рассказал о своей сексуальной ориентации. Он опрокинул шот и стиснул челюсть, когда огонь алкоголя скользнул по его горлу.
— Дерьмо. — Анна усмехнулась и дала ему еще один. — Ты пытаешься меня напоить?
— Да, — серьезно сказала она и опрокинула свой шот. Она хлопнула стаканом по стойке и грубо выдохнула. Слезы начали формироваться в ее глазах, но Анна стряхнула их. Ксав не мог удержаться от смеха. Она подняла бровь. — Мы найдем тебе перепихон сегодня и сорвем твою вишенку.
Он презрительно скривил губы.
— Тебе обязательно так говорить? И, кроме того, кого, черт возьми, ты знаешь в нашей стае, ну, ты знаешь? — Он чувствовал себя слабым, потому что чувствовал, что должен скрывать, кто он, но это была жизнь, и он принял это. Ксавьер не был слабым или ничтожным, и на самом деле он был одним из самых больших мужчин в стае, но это не означало, что он чувствовал себя комфортно, рассказывая кучке неандертальских волков-оборотней, что он предпочитает члены кискам.
— Всегда есть горожане.
Он отрицательно покачал головой.
— Нет, мне не нужно рыскать в поисках куска задницы, Анна. Я не так уж сильно испытываю нужду, и кроме того, нет никого, кто бы меня заинтересовал, — взгляд, который она бросила на него, был почти удивленным, и Ксав мог поклясться, что ее идеально изогнутые светлые брови достигли линии роста ее волос. У нее были маленькие веснушки на переносице, и любому, кто не знал, что она за маленький огонек, Анна могла казаться почти невинной. Он фыркнул при этой мысли, от чего у нее сузились глаза.
