Когда мир рухнул в пропасть, остатки человечества смогли заново отстроить свой дом и возродить цивилизацию. Однако теперь их мир не такой безопасный, как прежде. Голодные твари заполонили Пустошь, выжидая момента, чтобы разорвать горло любому, кто осмелится подобраться к ним слишком близко. Но если вы думаете, что это единственная неприятность нового мира, я поспешу вас разочаровать. Пять семей, пять жадных до власти основателей создали культ братства, потакая своим низменным порокам и слабостям. Я выросла с ними. Я видела, как падают с их лиц маски человечности и приличия. Я чувствовала агонию боли, когда они очищали мое тело от греха. Они думают, что этот мир принадлежит им, как и моя изломанная душа. Но они ошиблись. Меня зовут Джессика, и это — моя история.
Пролог
20 лет назад, Второй Центр
Сильный грохот в очередной раз сотряс небольшую пещеру. Огоньки свечей, что отбрасывали мрачные тени на гладкие покатые своды, затрепетали и слегка потускнели. Было слышно, как наверху ветер рвет оконные ставни и с силой ударяет по крыше. Дождь заливал окрестности, вынуждая людей искать убежище в своих домах. Никто не догадывался, что прямо у всех под ногами в глубине песков скрыты туннели, которые ведут в святая всех святых — молельный храм. Шесть человек кучно стояли около большого каменного алтаря. Их темные накидки скрывали фигуры, а капюшоны были натянуты на самые подбородки, делая их обезличенными. Свет от горящих свечей открывал глазам темные зияющие дыры на том месте, где должны быть лица. В пещере стояла тишина, которая изредка прерывалась раскатистым громом и шумом стекающей воды. Один из присутствующих шагнул вперед и приблизился к каменному алтарю, что находился прямо по центру пещеры. Его темная мантия шелестела у ног, мягко ниспадая на каменный пол. Золотистый пояс, повязанный вокруг талии, блестел и искрился в тусклом свете.
— У кого-то есть сомнения в том, что мы должны сделать? — скрипучий мужской голос прорезал тишину. Мужчина протянул вперед руку и положил ее на алтарь. Его голова была повернута в сторону темноволосой девушки, которая лежала, растянутая в разные стороны, на плоском холодном камне. Ее испуганные глаза были полны слез, а взгляд быстро перемещался по пещере в поисках выхода. Если бы не кожаный ремень и кляп, который закрывал ей рот, она бы кричала и билась в истерике. Но ее голова была крепко зафиксирована в оковах, как и ее руки и ноги. Мужчина провел пальцем по обнаженному телу, скользя вдоль ноги, затем обвел пупок и остановился на горле, прижавшись к хаотичному пульсу. Девушка шумно дышала и дергала скованными руками.
— Сегодня ты просишь перейти грань, — другой мужской голос раздался чуть с боку. Пояс на его мантии был синим.
— А где эта грань, брат мой? — тихо отозвался обладатель золотого пояса, — не мы ли ее устанавливаем?
— Мы можем многое, и тебе это известно, — снова отозвался мужчина, чью талию охватывал синий пояс, — наша задача — продолжить дело наших отцов. То, что ты предлагаешь, выходит за эти рамки.
— Брось, — мужчина отошел от девушки и приблизился к нему, — кто, если не мы будем раздвигать эти рамки, балансируя на грани разумного и дозволенного? Ты видел, что творится снаружи? Это новый апокалипсис, брат мой. Ты готов пережить то, что пережили наши отцы тридцать лет назад? Он снова требует от нас жертв. И я готов ему дать эту жертву.
— Не стоит делать поспешных выводов, брат мой, — мужчина, чей пояс был синим, сделал шаг вперед и замер около алтаря, — обыкновенная гроза и дождь еще не предвестник апокалипсиса. Нам стоит радоваться, что он даровал нам воду, способную напоить все живое.
— И часто ты видел такие грозы на своей памяти, брат мой? — голос мужчины с золотым поясом стал тихим и угрожающим. Остальные, кто присутствовал на данной встрече, безмолвно наблюдали со стороны. — мы живем в пустыне, которая состоит из тонны песка и высоких гор. То, что сейчас бушует снаружи, является его посланием нам с вами, братья. Потому что только мы остались с чистотой веры в своих сердцах. Мы искупим грехи человечества, как наши отцы искупали до нас.
— Ты звучишь безумно, брат мой. Тебе стоит одуматься и не становиться на дорогу греха.
Новый грохот раздался под низкими сводами пещеры. Пыль стала осыпаться с потолка с тихим шорохом.
— Это ты заблуждаешься, брат. Мы — наследие великого братства, наследие своих отцов. В наших руках есть то, что не под силу другим. И сейчас мы должны прислушаться к тому, что он требует от нас.
— В наших руках сделать мир лучше, чище, — вскричал обладатель синего пояса, — а ты предлагаешь нам принести в жертву неповинное дитя. Ты слышишь себя, брат?
Мужчина приблизился к тому, чью мантию подвязывал золотой пояс, и положил свои бледные руки на его плечи.
— Я прошу тебя, будь благоразумным, — зашептал он тихим голосом, — наше наследие не дает нам право отнимать чужую жизнь. Ты заблуждаешься, брат мой. Он хочет не этого. Он хочет нашей покорности и веры, способной принести утешение.
Мужчина с золотистым поясом склонил голову, как бы соглашаясь со словами. Его лица до сих пор не было видно, но по тому, как ссутулились его плечи, создавалось впечатление покорности. Однако это впечатление было опасно обманчивым. Неожиданно он выбросил вперед руку и вонзил в живот мужчины острый клинок. Обладатель синего пояса согнулся пополам и слегка завалился на своего брата, крепко вцепившись руками в его плечи. Тихое бульканье стало выходить из его рта.
— Я докажу всем, что я прав, брат мой. Сомнениям не место в нашем братстве. Ты сделал свой выбор.
Он оттолкнул мужчину и фактически бросил его на каменный пол. Сдавленный крик вышел изо рта девушки, привязанной на алтаре. Мужчина достал клинок из тела и вытер кровь о темную мантию.
