Подноготная любви полностью

Христос умел говорить притчами. Он указывал слушателям на поля пшеницы и рассказывал о зерне, которое может упасть на благоприятную или бросовую почву. Он был в Храме и указывал на храм Своего тела, который разрушится и в три дня воздвигнется вновь. Христос вообще говорил не просто на языке, людям понятном, но образы, Им представляемые, для каждого данного слушателя были особенно значимыми. Он был Истина и знал, что только и именно такой метод действенен для тех, кому чужды внушения.

Болезненное искажение, о котором человек может сказать, когда оно в его теле появилось, в результате какого заблуждения оно в тело могло проникнуть, внутренний образ, который можно не только оценить качественно (что он обессиливает), но и можно определить, сколько он отнимает процентов сил, — такой образ-притча бесценен в миссионерской работе. Скажите, какой другой образ может быть более близок для осознания проблемы греха? А если убедиться, что грех обессиливает, то что мешает вступить в жизнь лучшую?

Миссионер никогда не приходит на пустое место, но лишь туда, где прежде уже успели наследить очень и не очень признанные, после которых людей надо лечить. Как, например, Возлюбленную от переселения душ. И здесь психокатарсис облегчит усилия: души перестанут переселяться, они перестанут быть безусловно вечными — и утвердится Воскресение!

«Ибо благодатию вы спасены через веру, и сие не от вас, Божий дар; не от дел, чтобы никто не хвалился» (Еф. 2:8, 9).

«Отложить прежний образ жизни ветхого человека, истлевающего в обольстительных похотях, а обновиться духом ума вашего и облечься в нового человека, созданного по Богу, в праведности и святости истины» (Еф. 4:22-24).

То, что будущие апостолы любили Иуду столь же страстно, как и набожные немцы — Гитлера, — мысль хотя и новая, но в дополнительных пояснениях не нуждается. А вот тему Иуды как чудотворца-целителя мы считаем необходимым развить.

В главе о комбинациях эроса мы описали свойство людей воспевать психоэнергетические травмы. Гордость подсказывает, что я есть, в сущности, лучшее на этом свете, а потому, если уж возникает чувство к лицу противоположного пола, то это чувство непременно высшее из всех возможных — любовь.

Раз люди воспевают психоэнергетические травмы, то всегда найдутся такие, кто доведёт воспевание до уровня обожествления. По той же самой схеме: известно, что наивысшее состояния души — поклонение Богу, единение с Ним; а так как я с Богом (несомненно!), следовательно, то, что я сейчас чувствую, и есть настоящее прекрасное чувство, потому что я.

И действительно, во все века страшное и загадочное в сознании людей становилось сакральным. Библейская истина «Бога не видел никто и никогда» не была новостью и для языческих мыслителей дохристовой эпохи, во всяком случае, известна лучшим из этих мыслителей. Можно предположить, что даже не приняв в сердце Спасителя, эти мыслители согласились бы со второй заповедью Божьей: «Не делай себе кумира и никакого изображения… не поклоняйся им и не служи им…» (Исх. 2:4, 5).

Однако люди делали и делают. И поклоняются.

Настойчиво.

Несмотря на преследования сильных и насмешки умных.

Несмотря на обличения пророков Божьих.

И это не случайно. Закон Божий можно нарушить тысячами различных способов, почему же люди настойчиво выбирают именно этот?

Потребность превратиться под мертвенно-неподвижным идолом «доброго» божества в абсолютное ничто объясняется не духовными, в смысле соединения с Единым Богом, потребностями, а душевными. В терминологии этой книги — понуждениями или от тела мировоззрения, или от тела памяти. Идол с позолотой вокруг головы в душе П. (глава «Великая блудница») существовал в теле памяти.

Теперь давайте проведём мысленный эксперимент, но в форме, несмотря на серьёзность темы, шуточной.

Древний мир. Доисторический. Самолётов, магазинов и в них очередей нет. Но Психотерапевт уже есть. Вернее, Психотерапевт в том только смысле слова, что тело памяти у него отягощено, перед глазами у него — идол женского божества, а разум выработал способность освобождаться от травм просто в процессе их созерцания (без специальных с травмой манипуляций). Да и одет он несколько иначе — в модную мамонтовую шкуру. А под шкурой (женщины, обратите внимание!) ничего нет!

— Уй! — прокричал своё имя перед каменной богиней Психотерапевт. И стыдливо, как некогда Адам, прикрыл ничего краем шкуры.

— Уй говори — душа боли, Небесная! — дерзнул приблизиться ещё на один шаг к Небесной из камня Психотерапевт Уй.