Подноготная любви полностью

В такой, казалось бы, благополучной семье — столь, казалось бы, странный сын, который в потреблении наркотиков доходит до такого состояния, что весь покрывается язвами, гниющими и перекрывающими одна другую. Когда он совсем уж начинает напоминать труп, его сдают на принудительное лечение. Ломок он прошёл уже десятка полтора. Его лечили не только в лучших заведениях Москвы, но и возили к знаменитому биотерапевту в Азию, лечили в Испании — но безрезультатно. Выйдя из очередной больницы, парень немедленно начинал колоться вновь. «На игле» он, к моменту встречи с Алом, уже пять лет. Год, как схоронил жену, умершую от наркотиков.

Нашего П. случай с А. особенно заинтересовал тем, что от парня никакого давления не ощущал (однако уровня зеркальности он не достиг), но и многие параметры его подсознания напоминали П. Возлюбленную: цветовая самооценка, материал и характеристики травм, экстрасенсорные способности, умение быстро избавиться от сорных предметов. А. пошёл на контакт с П., потому что в нём увидел первого в своей жизни человека, которого мать А. не смогла заставить собой восхищаться. «Она всё врёт», — сказал А., и это было начало взаимопонимания.

Что же выяснилось в процессе психокатарсиса?

Оказалось, что многие заболевания А. были следствием ненависти различных индивидов. Среди прочего, удалось восстановить А. зрение — если до встречи с П. он и в очках с трудом мог разобрать книжный текст, то после психокатарсиса он мог свободно читать самый мелкий шрифт миниатюрного Евангелия. Ослепил его тот же человек, что и посадил его на иглу. Перед глазами в сантиметре была частая, толстого металла решётка. Цель её — чтобы А. не видел многоцветия этой жизни. Она была только частью комплекса металлических внедрений, и фактура мусора была в точности та же, что и у В. от «дорогого экстрасенса»: металл на десятки килограммов, покрыт ржавчиной, основной текст кодирования: добро воспринимать за зло, а зло — за добро. Посадил тот человек А. на иглу, как сам же А. и расшифровал, исключительно ради удовольствия убить. В процессе приучения к наркотикам очередной «дорогой» много врал. Врал, что вчера кололся, что кайф был замечательный, врал и во многом другом. Эта сволочь, которая для А. долгое время была высшим авторитетом, — уже постоянный обитатель психиатрической больницы, но А. наркоман и поныне.

Не так давно А. пытался покончить жизнь самоубийством: это произошло в годовщину смерти от наркотиков его жены. Убить себя ему было приказано тёщей, удачливой на базаре торговкой, которой, на удивление товарок, свою зелень удаётся распродать минут за 15, хотя цену она назначает не меньшую, чем у соседок, и товар у неё не лучший. Желание тёщи было в том, чтобы А. умер, потому что его смерть её каким-то образом оправдывала. (Более подробно расшифровать не удалось.) Желание её А. постарался послушно выполнить, как послушно выполняет вообще все желания всех оказавшихся с ним рядом ярких некрофилов.

Но на самом деле не сторонние люди определили возникновение заболевания А. «Враги человеку — домашние его» (Матф. 10:36) — эта истина с веками не стареет. Нашего П. поразила одна деталь. В середине занятия психокатарсисом А. обходил квартиру, и если оказывалось, что мать ушла за покупками, то он начинал причитать:

— Ма-ама… А где же ма-ама? Ушла… А как же мы без неё? Ма-ама… Ма-амочка… Где ты, ма-амочка?..