Мы осознаём, сколь многих должно очаровывать подобное мышление, очаровывать даже тех, кто, как им кажется, отвергает индульгенции и инквизицию, и осознаём, сколь мы рискуем впасть к этим людям в немилость, подобное мышление отвергая. Но что поделаешь, на страницах Библии мы находим вполне определённое опровержение формалистским взаимоотношениям с Богом:

«И сказал мне Господь: хотя бы предстали пред лицо Моё Моисей и Самуил (выдающиеся в библейской истории праведники. — А. М.), душа Моя не приклонится к народу сему» (Иер. 15:1). Бог не медлит идти только к тем, кто сам — сам! — обращается к Нему своим сердцем.

Есть ещё одно толкование того, почему д`олжно исповедовать чужие грехи. Формулируют это приблизительно так: пророк, будучи праведником, человеком с чуткой душой, чувствовал себя сопричастным своему народу, которого предызбрал Бог, потому пророк за него и молился, потому и исповедовал его грехи, что не разъединял себя с родным народом. Патриотическое толкование, оно же всеобще-национальное, поэтому оспаривать его доводами разума затруднительно. Действительно, многие фразы, составленные из определённых слов, способны впечатлять, особенно когда их произносит тот, кто может оставить «впечатление». Когда, скажем, алкаши уже «приняли» по два стакана и ведущий предлагает «принять» третий, то он это так обосновывает: Бог троицу любит. Это звучит столь убедительно, что третью выпивают даже уже не желающие пить дальше. Потом возвещается следующая, не менее разумная фраза: а какая изба да не о четырёх углах? И опять смысл фразы настолько убедителен, что даже решивший остановиться не может не принять четвёртый стакан. Из уст же другого, не ведущего, те же фразы воспринимаются как глупость. Изучая историю, порой диву даёшься, какое потрясающее влияние иной раз оказывают на эпоху, то есть на поведение масс людей, фразы, полностью лишённые смысла! Разумеется, сила влияния определяется степенью душевной неспособности внушающего к созиданию, а вовсе не содержательностью мысли, но даже особо признанные выражаться обыденным языком не рискуют. Характерная особенность подобных фраз в том, что в них включают слова и выражения, которые сами по себе принято считать благородными и возвышенными: «Бог», «Троица», «любит», «дом», «народ», «предки», «пророк», «праведник», «человек с чуткой душой», «сопричастный своему народу», «предызбранный Богом», «молитва», «исповедуя грехи народа», «не разобщая себя со своим народом», и т. п. Переубеждать людей, которые подобные фразы «понимают», достаточно безнадёжно, поэтому и терять силы на объяснения и отнимать время у тех, с кем вообще есть смысл что-либо обсуждать, не стоит.

Итак, пророк Даниил исповедовал чужие грехи. Как может истолковать это исповедание человек, который познакомился с психокатарсисом? Что может распознать тот, кто на многих примерах убедился, что всякий человек, который стремится освободиться от запинающих его заблуждений, подсознательно овладевает хотя бы элементами психокатарсиса?

Перейти на страницу:

Все книги серии Катарсис [Меняйлов]

Похожие книги