Подноготная любви полностью

Наиболее объективное проявление внутреннего мира человека — его семья, вообще формы половой жизни. Первая жена Сергея была, изящно выражаясь, авторитарна. Состоя с ним в браке (жили вместе), родила, как выяснилось, от его друга. Сергею это не преминули сообщить, но ему упорно нравилось считать ребёнка своим, настолько, что он даже забрал ребёнка у жены и отдал его В. на воспитание. Развелась жена с Сергеем, по мнению В., видимо, потому, что ей надоело харкать ему в лицо (буквально) и наблюдать, как, утёршись, он говорил, что ему хорошо и т. п.

Второй раз он женился на девушке, которая, как он утверждает, по характеру совсем другая, чем первая жена. Однако мнение даже его матери иное: она не переставала удивляться, что и во втором браке её сыну удалось в точности воспроизвести атмосферу первой семьи (себя мать, разумеется, в этих жёнах не узнаёт). Сергею же Оля очень нравилась, и — как он, выпив, говорил — только она и может его понять и приголубить. В точности так же он высказался и за три дня до того, как его жена, в последний раз его избив (она на 30 килограммов его тяжелее), выбросила его на лестницу. Но этим она не ограничилась — пошла по соседям с воплями, что он, мерзавец, сегодня посмел, защищаясь, заслоняться рукой, и поэтому она с ним разводится. Её победа над мужем — результат не только больших жировых отложений, но и большей некрофиличности. Пока Сергей нянчил её ребёнка — тот, как и положено, научился ходить; но стоило Ольге после изгнания Сергея взяться за дочку — та ходить перестала.

Она отнюдь не бесчувственный кусок жира (как-никак, дипломированный экстрасенс-целитель), и если не осмыслить, то хотя бы почувствовать, что над ней издеваются, она в состоянии. Именно так она и расценила тот ремонт, который в течение полугода делал в её квартире супруг. И совершенно справедливо расценила. Люди вообще, а женщины в особенности, с трудом переносят изменение сферы обитания — что естественно при преобладающем ассоциативном мышлении. Иной раз достаточно переехать в другой район, скажем, из трущоб в фешенебельный квартал (казалось бы, повышение, да какое, радоваться бы и благоденствовать!), чтобы началась тяжёлая форма нервного расстройства. Всё не так, непривычно, люди другие, раздражают даже цвета стен. Подобные изменения тем труднее переносятся, чем более ослаблен организм, скажем, в возрасте не только преклонном, но и в зрелом, в последние месяцы беременности или в первые год-два после рождения ребёнка. Но именно перед самым рождением ребёнка Сергей взялся уничтожать привычный для жены интерьер её квартиры — дверные проёмы вместо прямоугольных делал арочными, и даже вообще переносил в другое место, менял мебель; обои выбирались цвета, уж совсем для русского глаза непривычного, и т. п., — и чем активней и болезненней жена против всего этого возражала, тем с большим напором Сергей продолжал менять всё. Способ изводить жену, согласитесь, утончённый — ведь всегда можно пребывать в позе «отец родной» («благодетель» — знакомая поза: это и Гитлер, и «дорогой экстрасенс»), дескать, ремонт своими руками, а тем более столь капитальный, есть неимоверная экономия денег, а чуть ли не круглосуточная работа до полного изнеможения — повод, вообще говоря, им восхищаться. (Кто не знает, сообщаем, что «героическое» перерабатывание, точно так же, как и «чрезмерная выпивка», является наираспространённейшим способом зарабатывания повода отлынить от близости в постели. Переутомился человек, вот и не может — таково распространённое заблуждение, которым, как показывают исследования, пользуются «благодетели». Наоборот, не может, вот и делает вид, что работать надо так много, якобы ради покупки ненужных вещей.) Оля же уклонения мужа от половой близости объясняет тем, что он ненавидит женщин вообще. Наибольшее для него удовольствие, как она рассказывает, довести её до истерики: когда она «взрывается», лицо Сергея становится счастливым, довольным, и он, улыбаясь, тут же уходит спать один. В подробности собственно «половых» сношений, о которых Ольга пыталась рассказать намёками, мы погружаться не будем.