Подобие дома
* * *
Белый снег.
Год Белой лошади,
Что без принца на спине.
Ель в стеклярусе на площади –
Вся в искусственном огне.
В чудеса уже не верится.
Как больничный кафель – сквер.
В белый иней перемелется
Мир иллюзий и химер.
Серебристые осколки
Бархат неба нацепил.
В снопе света блеск иголки
Отыскать не хватит сил.
Ветер с холодом металла
Прядь волос закрутит в жгут.
Никому не рассказала,
Что лишь стены дома ждут.
* * *
Флюиды праздника витали,
Но день был серый, без затей.
…В сугробы медленно врастали
Фигурки сгорбленных людей.
Дороги снегом зарастали.
День выхлопная ела гарь.
Флюиды праздника скучали –
Снег залепил весь-весь фонарь.
Флюидам так хотелось сказки,
Чтоб мальчик «Кай» растаял вдруг,
Чтоб в горку ехали салазки,
Чтоб сгинул двигателей стук.
* * *
Остаётся смириться с зимой.
Пусть врастают деревья в сугробы.
Мне справляться с годами самой,
Чтоб о старости думать без злобы.
…Лотерейная шапка пуста…
Белый снег – наподобие пуха,
Только жизнь не начнётся с листа,
И не станет царицей старуха.
Белый снег свет на жизнь не проли́л.
Мягко стелено – падать не больно.
Ты по-прежнему тайно мне мил,
Но себя птицей чувствую вольной.
Снова манят чужие края,
Где, конечно, и тучи теплее,
Где нахохленность странна моя,
Где летать научились смелее.
Там земля уплывёт из-под ног,
Там не вспомню про позднее время –
И ладонь не накроет звонок.
Там любовь не бывает как бремя.
* * *
Ну вот и кончилась зима
Смешно: в крещенские морозы.
Я всё нести могу сама
И не пугаюсь быта, прозы,
Но что-то всё-таки не так,
Коль в горле ком стоит привычно
И облетел местами лак
На жизни, в сущности, обычной.
Сугроб – как пулями прошит –
Изрешечён слезами с веток.
И возраст всё-таки страшит.
И стало меньше нервных клеток,
Но принимаешь всё как есть...
Часы вперёд не переводишь
И отыскать подснежник здесь
В себе желанья не находишь.
* * *
При встрече сердце бьётся тише,
Хоть чаще взгляд встречаю твой –
Такой, как снег сползает с крыши
И накрывает с головой.
…Опять весна.
Печаль острее,
А жизнь проходит –
Плачь не плачь,
Хоть стала чуточку добрее
И подарила план удач.
Весна без солнца,
Вся – с дождями,
Что начались по февралю.
…Петлять окольными путями,
Чтоб прочитать в глазах «люблю»?
Идти к тебе – и не недели! –
Все годы лучшие свои,
Когда звенели все капели,
Как будто пели соловьи?
* * *
Весна. Обед безвитаминный.
И постоянно тянет в сон.
…А жизнь такой казалась Длинной,
Что торопиться не резон.
От вёсен ожидали чуда.
За мартом пролетал апрель.
Из ничего и ниоткуда
Стихи сбегали, словно сель,
Песком и глиной покрывая
Весенней зелени ростки,
От сердца всех тех отрывая,
Кто были, кажется, близки́…
* * *
День за днём проходит в суете.
Копится усталость и сонливость.
Зазывают в хоровод не те,
Достаёт совсем их говорливость.
И вспорхнуть желанья больше нет,
И ругаться силы истощились.
Раздражает слишком яркий свет.
И читать подтексты разучилась.
…Серое разбитое шоссе,
Что стекает нехотя под гору...
Как сосульки, исчезают все,
С кем идти б сквозь мартовскую пору.
* * *
Весенний день.
И снова слёзы,
Хотя капель – к полудню – с крыш.
Сижу, устав от пухлой прозы,–
Как на крупу надулась мышь.
Конечно, куксюсь беспричинно:
Цветёт же кактус без воды,
Иголки выставив картинно.
Печаль даёт свои плоды.
…Я обжилась в своей берлоге,
Где не звенят капели с крыш,
Где не промочишь в лужах ноги,
Где на своём всегда стоишь,
Но сознаёшь, что жизнь проходит,
Что стук колёс звучит быстрей,
Что мышцы крыльев сильно сводит –
Нет сил расправить – хоть убей!
* * *
Взглядом махнёте, как веером, –
В памяти – клад-дуновение:
Буду потом каждым вечером
Чувствовать Ваше смятение.
Ах, ничего не изменится!..
Вéками бури придавлены.
Только спокойствие ценится.
Реки все в русла направлены.
* * *
Не пытаясь встретиться глазами, –
Всё любовный чудится ожог,–
Мягкими играем голосами,
Вспахиваем почву для тревог…
Сердца крик оставив без ответа,
Голову запрячем под крыло.
…Осенью всё меньше в жизни света.
Всё окошко грязью заросло.
* * *
Глажу взглядом огня языки:
Хвоя ёжится и сгорает…
Тень к теплу полетевшей руки,
Как крыло, на стене зависает.
И улыбка твоя так близка!
Разговора узор воздушен.
На носочках ушла тоска.
Ворот кофты уже не душен.
Теребят пальцы нитку бус
И найти всё не могут место.
Появился у жизни вкус –
Так у печки «подходит» тесто.
* * *
Судьба сводила, как могла,
Из сил последних выбиваясь...
Стесняясь, прятали тела
И рукавами лишь касались.
Пугаясь, прятала глаза
От взгляда, что тянул, как омут…
Молва шипела, как гюрза, –
И крыльев трепет был спелёнат.
* * *
…Сидел б сычом всю жизнь на ветке –
Не дотянуться никому.
Не три сосны, но бор тот редкий:
В нём и встречают по уму.
Ума палата – гонят рыком,
Куриный ум – в репьях плутай…
Не поминают после лихом
Лишь птиц, отбившихся от стай.
И в темноте
Сплетеньем веток,
Как сетью,
Выловив звезду,
Лишь вздрогнешь:
«Сколько нервных клеток
В любви теряют, как в бреду?»
* * *
Пожалуй, всё просто.
Всё можно исправить
И незачем край у подушки кусать.
Зажмуриться крепко.
Надежду оставить
На встречу, которой уже не бывать;
Надежду на то, что любимый очнётся
Затем, чтоб дровами кормить наш очаг,
Что письмам моим по-мужски улыбнётся,
Сиротство почувствовав в зимних ночах,
