Мало что вообще волновало меня в первое тысячелетие новой эпохи, для этого мы были слишком спокойны и счастливы. Тогда, после исчезновения Саурона, во всех эльфийских королевствах воцарился долгий мир и покой. Все эльфийские владыки понимали, что когда-нибудь зло вернется, но старались не думать об этом темном дне и насладиться тем, что имеют. Галадриэль и Келеборн помогали Амроту править Лотлориэном, и на это место уже тогда пала тень грусти, которая исходила во многом и от несчастного в любви правителя, и от пытающейся прозреть будущее прекрасной и мудрой, но печальной владычицы. Элронд вместе с Келебриан заседали в Ривенделле, и это место стало настолько прекрасным, что любое доброе существо было бы радо назвать его своим домом. Кирдан Корабел держал Гавани, откуда Эльдар отплывали на запад, чтобы уже больше не никогда не вернуться. Мы с Трандуилом почти не покидали Зеленый Лес. Теперь я была королевой, однако титул меня совсем не интересовал. Я не вмешивалась в правление мужа, да и делать мне это было не за чем – внутренние дела король успешно решал сам, что происходило в государствах нуменорцев, нас не интересовало, а другие эльфийские земли жили мирно. Единственное, что мы были все же меньше отгорожены от людей, чем другие эльфийские государства – у нас не было одного из Трех, но зато были людские города в соседях. Однажды я посидела на престоле Трандуила, но огромный трон из дерева и оленьих рогов показался мне жестким и неудобным, и я слезла с него с огромным удовольствием. Странно, может, но титул не интересовал меня настолько, что я далеко не сразу привыкла отзываться на подобающее мне «Ваше Величество». Мне это не было нужно – я всегда была одной из самых знатных жительниц и Валинора, и Средиземья, и я знала это, хотя это и не приносило особого утешения или удовольствия.
А нужен мне был Трандуил. Наш брак, который в то время был крепок и прекрасен. Наша любовь, которая расцветала под прохладной зеленой листвой. Даже то, что я теперь редко видела своих друзей и нечасто ездила с места на место, меня совсем не печалило. Начался новый период моей жизни, и я была счастлива от того, каким он был, счастлива, что наконец могу быть полностью уверена в том, с кем я рядом.
Все просто было очень хорошо.
Однажды, когда на дорогах было еще безопасно, ко мне приехала Келебриан. Элладан и Элрохир поехали гостить в Лориэн к Галадриэль, и вместе с ними подруга решилась на далекое путешествие. Арвен, которая была примерно такого возраста, как я, когда покинула Валинор, приехала вместе с матерью. Я была рада видеть свою дорогую подругу, и как всегда удивилась, как случилось то, что Келебриан, с которой у меня изначально было мало общего, сумела заменить мне свою мать, бывшую моей лучшей подругой детства. Трандуил говорил, что это из-за того, что хотя Галадриэль и была моей ровесницей, но я слишком много времени провела в Чертогах Мандоса, где не имела возможности общаться хотя бы с кем-то, и по возвращении меня потянуло в такое общество, с которым я привыкла иметь дело при жизни, юное и веселое. В Средиземье только я и Саурон знали, сколько лет я провела в Чертогах Мандоса на самом деле, но отчасти я с Трандуилом была согласна. После всего пережитого тогда мне было нужно молодое и легкомысленное общество, в котором можно было весело провести время, а Галадриэль на тот момент была уже слишком мудра и серьезна для подобных глупостей. С годами она словно закостенела, на нее давили ее мудрость и печали, а из Келебриан, как и из меня, жизнь тогда била ключом. Я и сейчас все еще любила Галадриэль, но на одно письмо к ней у меня приходился десяток к ее дочери. Я не могла беспокоиться о мире так, как это делала Галадриэль. Так мне было бы слишком тяжело жить.
В первый вечер по приезду мы с Келебриан отправили Арвен знакомиться с дворцом и его жителями, а сами расположились с вином и сладостями в креслах для отдыха на огромной открытой террасе. Стояла грустная пора конца лета, когда природа начинает увядать, а вечера становятся все прохладнее, но пока еще не все кончено. Мы долго вспоминали прошлые радости и делились последними новостями, и вечер был веселым, пока не стал грустным.
- Нравится мне твоя девочка, - сказала я, доливая чашу Келебриан. – Она такая же красивая и умная, как и ты.
- И как Элронд, - улыбнулась подруга. – Красотой и Арвен, и близнецы пошли в него, но по характеру они все такие разные!
- Может, и нам завести детей? - пожала я плечами. – Не знаю. Мне об этом не мечтается. Хотя в любом случае трону когда-нибудь понадобится наследник.
- Вы должны это обсудить, - рассудила Келебриан. - А о чем тебе сейчас мечтается?
- Ни о чем, - просто ответила я. – Чтобы все и дальше оставалось так, как есть сейчас. У нас с Трандуилом все очень хорошо, Келебриан. Так хочется, чтобы так было всегда!
- Так не бывает, - сказала подруга, помолчав немного, и по моей коже словно прошелся ледяной ветерок. Слишком спокойно она это сказала. В ней говорило не вино, слишком ясно она осознавала сказанное.
