- Я еще вернусь к этому разговору, - мрачно пообещал волшебник, - когда мне будет нужно, и посмотрим, как быстро с тебя слетит корона. Жди!
- Всего доброго, господин Курунир, - я постаралась придать своему тону как можно больше беззаботности и сделала вид, что вернулась к письму. И лишь после того, как он вышел из комнаты, со злости чуть не выбив дверь, я шумно выдохнула и позволила себе почувствовать, как бешено колотится мое сердце, как пот заливает спину, как сбилось дыхание. Одну атаку я отбила, но когда последует следующая? И к чему она приведет? Рыбка сорвалась с крючка Курунира. Мне стало так обидно… какого Моргота? Столько лет я жила спокойно, а теперь, в самой неподходящий момент… снова жить в страхе разоблачения…
Немного успокоившись, я пошла к мужу и застала его в рабочих покоях.
- Я ждал тебя намного раньше, - нахмурил кустистые брови Трандуил.
- Я говорила с гостями, - ответила я и села к нему на колени. – Мне не нравится Курунир. Он производит впечатление коварного Майа, у которого защита нас от Саурона – далеко не единственная и, может, не главная цель.
- Майа? – недоуменно спросил мой король, и я рассказала ему, что узнала в волшебниках двух своих старых знакомых, и что Курунир, или Курумо, не нравился мне еще в Валиноре, в отличии от приятного мне Митрандира.
- Он был груб и пытался протолкнуть свое мнение, - снова нахмурился Трандуил.
- Я знаю, - ответила я, сжав его руку, - прости его. Я знаю, что говорю, поверь. Сейчас мне как никогда нужна твоя поддержка. Что бы ни случилось, в ближайшее время я смогу действовать только умом. Тьма сгущается, но никаких других сил у меня не будет. Мое тело и магия ослабеют.
- Почему? – спросил король, и в его глазах я увидела робкую надежду.
- Потому что у нас будет ребенок. Я уверена уже несколько дней.
И когда он радостно охнул и прижал меня к себе, я забыла и о Курунире Белом, и о его темном прошлом, и о своем.
И лишь позже, когда наш сын уже появился на свет, и Мудрые собирались впервые изгнать тень из Дол Гулдура, но я, разумеется, не могла пока пойти с ними, я позволила себе думать и мечтать о том, что Курунира Белого больше не будет ни в Средиземье, ни где бы то ни было. Я никому об этом не говорила, но нужды произносить это и не было.
Мне не показалось подозрительным то, что во время первого похода на Дол Гулдур, после которого зло надолго затихло, Курунира потрепало больше, чем остальных мудрых, да так, что он едва не развоплотился и еще долго отходил. Нет, я только радовалась потаенной темной радостью. Воспоминания об Ангбандском периоде жизни, что были разбужены Белым магом, и часто преследовали меня в то время, не делали меня лучше.
- Это был Назгул, - укоряюще сказал мне Митрандир, когда они вернулись из похода. – Ангмарский король-чародей. Вы ошиблись, Ваше Величество.
- Я рада, что ошиблась, - ответила я, но червячки сомнения проползли в мою душу. Ошиблась ли я, или успел уйти он?
Но всю иронию я поняла после того, как получила записку. Ее принес черный как глаза Курунира ворон и улетел, клюнув меня в руку. Я ахнула и потерла ранку.
- Мамочка, тебе больно? – с беспокойством спросил меня мой сын. Он был добрым и хорошим мальчиком, моим золотым принцем.
Мне было больно, но болела не рука. В записке было только три слова, но они пугали меня даже больше чем то, что она была написана кровью. Она означала лишь то, что он всегда и все знал. И был там. И следил.
«Не за что», - гласила записка.
========== 3.3. Готовясь к худшему ==========
Тогда я решила, что лучше всего будет приготовиться к худшему. Курунир выдает мои секреты семье и друзьям, и меня позорно выгоняют отовсюду, куда бы я ни пришла. Муж ненавидит меня всей душой, запрещает видеться с сыном. Он говорит мальчику, что я ушла… что бросила их обоих. Друзья сторонятся меня, для них было бы лучше, если бы я просто была бы мертва. Сбывается все, о чем предупреждал меня Мелькор. Саурон начинает писать мне постоянно с целью… с какой, собственно, целью? В одних моих мрачных фантазиях это было простое глумление, в других - шантаж, в следующих - попытка вернуть перегоревшую страсть. Какое-то время я жила в страхе. Я старалась все время проводить с сыном и мужем, если тот не был занят, потому что боялась, что завтра такой возможности уже не будет.
- Ты стала такой нежной и ласковой, - говорил мне Трандуил. Он связывал это лишь с рождением Леголаса, но только я знала правду.
