Галадриэль с Келеборном, Элронд, Кирдан, Леголас… Леголас… Пока я лихорадочно выбиралась из леса, я даже думать не хотела о том, как эта новость повлияет на них. О Эру, Леголас будет просто раздавлен, куда хуже, чем после того дня, когда он узнал, что мы с Сауроном были женаты! Не в силах больше ехать, я слезла с лошади и потерла виски. Вспомнила о том, что была ранена и оказала себе самую простую помощь. Стояла глубокая ночь, такая же темная, как та, перед Ангбандом, когда я стояла с ворохом ателаса между ног и понимала, что моя прежняя жизнь безвозвратно ушла. Забавно, еще несколько недель назад я, при должном усилии, могла бы навредить даже Майа, а теперь меня повалил один простой удар по голове… Моей магии больше нет, моей короны больше нет, моей семьи больше нет. Моей привычной жизни больше нет.
Сейчас я могла обратиться только к одному своему другу, который и так давно знал обо мне все и принимал меня такой. Митрандир не удивился, услышав меня. Видимо, он тоже знал, что любой лжи когда-нибудь придет конец. Я рассказала ему обо всем, что наболтал обо мне Курунир. Но страшнее всего и важнее мне было говорить о том, как я боялась, что никто больше меня не примет. Конечно, я всегда могла сбежать на Запад, но это было бы просто заслуживающей презрения трусостью. Я, как никогда, хотела быть здесь, со своими близкими. Угроза потерять их заставила меня еще больше к ним тянуться. Я так боялась, что мой сын больше никогда не захочет меня видеть… Митрандир молчал. Он не давал мне никаких советов, просто внимательно слушал. А потом сказал:
— Я знаю, что вы еще найдете свой путь, Ваше Величество…
— Не Величество, — перебила его я. — Это все в прошлом, — и как раз это мне было более всего безразлично. Корона не принесла мне радости.
— Как бы то ни было, леди Сильмариэн, — Митрандир не дал мне надолго помешать его мысли. — Мы почти закончили со Средиземьем. Но еще не совсем. Я могу сказать только одно — держитесь тех, кому может быть нужна ваша помощь.
Я не поняла. Война уже закончилась, и я думала, что жизнь свободных народов скоро начнет налаживаться. Кому теперь нужна помощь от той, которая была ближе некуда с Врагом?
— Вы еще найдете свой путь, — закончил, наконец, Митрандир и оставил меня в полном недоумении. — Я же свой нахожу.
Галадриэль смотрела на меня совсем не так, как я ожидала. Ни ярости, ни осуждения. Она уже все знала. Тяжело было не знать — такой шокирующий слух молниеносно добрался до и так тесно связанного с Лихолесьем Лориэна. Долго гадать почему сестра так спокойна, мне тоже не пришлось. Впрочем, ее ответ меня потряс еще больше.
— Я давно все знала, — сухо, но спокойно сказала Галадриэль.
— Но как? — у меня даже голова закружилась так сильно, что сердце, все последнее время и так сжимавшееся от ужаса, на мгновенье было позабыто.
— Зеркало, — устало вздохнула Галадриэль. — Я видела там многое — прошлое, настоящее и будущее, и даже то, что никогда не свершится. Не думала я, что на самом деле было и то, что я видела про тебя. Нет, про вас — про тебя и Саурона.
— И… и что ты?… — в своем разуме я уже вообразила самые пугающие и постыдные события. Но Галадриэль нарисовала мне прекрасную для того времени картину. Звездная ночь, удивительна ясная для владений Мелькора, и мы, стоящие на балконе и рассматривающие звезды. В том видении мы тоже были удивительно спокойны и счастливы. Так было и на самом деле. Я не могла понять, какую именно ночь видела Галадриэль, ведь их было слишком много. И у нас с Горхауром были счастливые времена, даже в Ангбанде, даже в Тол-ин-Гаурхоте.
— Сначала я подумала, что это полная бессмыслица, и такого не могло быть, — добавила моя сестра. — Но потом вы вдвоем стали появляться все чаще, и это заставляло задуматься. Ничего омерзительного в моих видениях не было, — Галадриэль предостерегающе подняла руку, и невысказанный мною вопрос пропал, — кроме того, что это был Гортхаур, и это был Ангбанд. Я все думала, что, может быть, это ошибка, что это твои безумные мечты, ведь это было перед тем, как ты покинула Трандуила…
— Поэтому ты была так груба со мной, когда я приехала? — все же перебила сестру я.
— Поэтому. Мне было тяжело смириться с тем, что такое могло происходить хотя бы в видениях, и я уже сомневалась в том, что это не было правдой, — признала Галадриэль. — Я никому не говорила о своих подозрениях, даже Келеборну, но эти видения меня мучили, и пришло время обратиться за советом. Я спросила о тебе у Митрандира, и он не стал скрывать правду.
— Как? — потрясенно вскричала я. — Как он мог так поступить? Он обещал, что никому не выдаст мои секреты! — и осеклась. Вспомнила, что потом, когда мы виделись в последний раз, Галадриэль была ко мне намного добрее. Она извинилась тогда и признала, что ее поведение до этого было грубым.
