“А ведь я так быстро уехала из Ривенделла, что забыла повидать старика Бильбо!” — вспомнила я с угрызениями совести. Надеюсь, что мы еще свидимся, он же уже так дряхл! И Кольца, способного поддержать слабую жизнь хоббита, больше нет. А Тауриэль! Она ведь тоже живет в доме Элронда, а я, поглощенная своим страхом, о ней и не вспомнила…
— Знаешь, — вернула я хоббиту его улыбку, — я в жизни не забиралась так далеко, как ты! Мои путешествия были далеки и трудны, но далеко ни как твое.
— И у обоих из нас остались раны, которые не сотрет время. И уничтожение Кольца их тоже не стерло, — кивнул Фродо. — Я полагаю, королева, мы оба его жертвы. Я нес его Кольцо, и это чуть не уничтожило меня. Мне до сих пор снится его Око. Вы же годами смотрели злу прямо в лицо.
Почувствовав слабость, я присела прямо на порог, не отрывая взгляда от лица от снова начавшего работать Фродо.
— Как ты мудр, — пораженно прошептала я. — Я не ожидала такого… принятия.
— Сэм тоже его нес. Никто из тех, кто держал Кольцо, не станет осуждать того, кто поддался его Властелину. Я сам поддался этому… в последний момент, — Фродо опустил глаза. Я понимала, что та минута будет доставлять ему невыразимые страдания до конца его дней, и дело вовсе не в откушенном Голлумом пальце.
— Все было немного не так, — возразила я. — Понимаешь, я не была его жертвой, по крайней мере, не тогда, не в Первой Эпохе. Я… мы… он… он говорил, что любит меня, и когда-то это было правдой, — после этих слов я слегка смутилась.
Фродо вздохнул с выражением “О-Эру-и-ты-все-еще-в-это-веришь”, но сказал:
— Никто не знает, каким может стать каждый из нас. Кем бы он ни был в начале. Говорят, изначально даже Мелькор вовсе не был зол.
— Это было слишком давно. Я его не злым не знала. Но, знаешь что, — вздохнула я, решив что достаточно и того, что Фродо с друзьями ко мне расположены, и не за чем вступать в споры, — давай выпьем и, если хочешь, я расскажу тебе все о своих путешествиях, а ты мне о своих.
— Трактиры были закрыты Саруманом, — вздохнул Фродо, — и их еще не открыли. Мои же запасы уничтожены, как и все в норе, — я тут же обнаружила, что взволнованно комкала, оказывается, не тряпку, а узорно вышитую салфетку, и виновато спрятала руку за спину. То, что вышивка не выжила, было виной только моих ногтей.
— Как? — жалобно воскликнула я. — Моргот, куда же я приехала!
— У Мерри и Пиппина возник такой же вопрос! — пошутил Фродо, и мы оба искренне и с надеждой на то, что выпивка еще вернется, рассмеялись.
— Тогда давай я помогу тебе вынести весь этот сор, — развела руками я, и мы снова принялись за очистку норы. Я уже долгие тысячи лет не делала ничего руками — это дело не волшебницы, и, тем более, не королевы.
Больше мы не говорили о зле в этот вечер. Фродо рассказывал мне о пути домой и о том, какое впечатление произвели на него эльфийские Владыки и их земли.
— Забавно, вы не кажетесь такой, как они, — произнес он, внимательно посмотрев на меня. — Не кажетесь такой бесконечно далекой, отстраненной и всесильной.
— И такой красивой, как Галадриэль я тоже не буду, — шутливо вздохнула я. Некоторые поводы для смущения, могут остаться с тобой и через века, пусть даже теперь ты над ними только смеешься.
— Вы обе прекрасны. Но и леди Галадриэль теперь тоже не кажется мне всесильной, как и лорд Элронд, — покачал головой Фродо. — А вы не казались мне такой с самого начала.
— Ты прошел великое испытание, и, наверное, теперь не будешь относиться к эльфийским Владыкам с таким благоговением, как прежде, — ответила я. — Но дело еще и в том, что Трех Колец больше нет, и магия, которую они творили, тоже уничтожена. Единое должно было быть стерто с лица Арды, но оно утащило с собой Три, и я не знаю, во зло это или во благо. Теперь мы, Эльдар — усталые странники прошлых лет, наши испытания закончились, и вскоре никто не будет нами восхищаться, и все о нас забудут.
— Я не забуду, — возразил Фродо, — и те, кому суждено было видеть ваш народ, тоже не смогут.
— Это очень трогательно, — улыбнулась я, — но твой век так короток по сравнению с моим! — я хотела сказать еще что-то о скоротечности жизни, но вместо этого вскрикнула от боли. Не подумав, я слишком сильно схватила острый обломок картинной рамы, и он сильно разодрал мне палец. Когда-то еще недавно я бы… Но теперь я всего лишь жалобно попросила у Фродо повязку.
