— И что в тебе такого, девочка? — спросила она, пристально вглядываясь мне в лицо, и продолжила, кажется, больше обращаясь самой к себе. — Я сначала думала, что ты однодневка, одна из десятков, если не сотен. Кто знает, чем он тут занимался все эти годы? — ее голос в истерике поднялся выше. — Но тогда Гор так бы не трясся. А Мелькор сам доверил тебе дело, хоть ерундовое, для его развлечения, но все же дело. Но все же ты кукла, эльфийка, понимаешь?
— Лучше уходи отсюда, — ответила я разозлено и поэтому неожиданно дерзко. — Если Гортхаур увидит тебя здесь со мной, то ничего хорошего не будет, ты сама знаешь!
— Да ничего мне не будет, — усмехнулась вампирша. — Гор поорет, может выдернет пару деревьев из земли или сожжет пару эльфийских деревушек, а потом успокоится. Ты лучше бойся за себя, дрянь, — ее тон стал жестче, и она двинулась ко мне, занося руку. Я отпрыгнула, и красная искра пролетела мимо, ударившись о дерево. Оно моментально вспыхнуло, и настолько сильно, как не смогло бы от обычного огня.
— Что ты делаешь? — закричала я. — Сумасшедшая, ты сожжешь весь лес!
— Очень удобно, — ответила она. — Лес сгорит, и все сгорит. И все сгорят.
Кажется, даже в ее глазах отражались языки пламени. Тхурингветиль двинулась ко мне, открыв рот, и я увидела два растущих клыка. Я закричала и бросилась к замку. Мимо меня пролетела еще одна искра.
— Стой, — сильная рука схватила меня за шею и прижала к себе, — не дергайся, так будет больнее. Хотя тогда продолжай, дергайся сильнее! — она прошипела это с истинным наслаждением.
Несмотря на ужас, я на мгновенье сосредоточилась, а потом схватила соперницу за руку. Не ожидая сопротивления от маленькой эльфийской дряни, вампирша закричала, и я, убегая, увидела ожог в форме ладони на ее руке.
Отсрочка была смехотворная, но я успела выбежать к открытому пространству перед Тангородримом. Позади руки Тхурингветиль в последний раз взмахнули в пустоте, пытаясь поймать меня, но было поздно. Если бы кто-то смотрел вниз со стен, то прекрасно бы видел нас и любую дальнейшую кошачью драку.
Жителями Ангбанда в большинстве были люди, которые не знали Тхурингветиль, когда она еще имела влияние. Это было слишком давно, и они были детьми, если вообще родились. Зато они знали меня. Эта мысль промелькнула в голове за секунду, и я закричала изо всех сил, усилив голос магией:
— Измена! Люди Севера и Юга! Спасите! Она пыталась убить меня!
В тот же момент из крепости моментально выбежало несколько человек с мечам наперевес.
— И ты думаешь, что они одолеют меня? — презрительно спросила она, и когда первый воин подбежал к ней, поднимая меч для удара, молниеносно сильным рывком обезоружила его, схватила за шею и сломала ее. Мертвое тело повалилось на землю, и вампирша ухмыльнулась, обнажив клыки. Остальные мигом остановились и замерли в нерешительности, не зная кого больше бояться — госпожи или странной женщины в черном плаще.
— Что застыли? — закричала я.
— Пошли вон! — рявкнула она, и бравых воинов Ангбанда как ветром сдуло. Мы снова остались вдвоем, и я внутренне собралась. Мне стало жарко.
— И ты думаешь, что я не расскажу Гортхауру о том, что ты пыталась меня убить? — спросила я.
— Конечно, расскажешь, — почти дружелюбно сказала она. — Ты ведь только и умеешь, что прятаться за ним и другими мужчинами. А я дождусь другого раза, когда…
Сильная рука легла мне на плечо.
— Чего ты дождешься?
Гортхаур был разозлен настолько, что на него нельзя было смотреть, не ужаснувшись. Я испугалась, хотя знала, что он зол не на меня. Мне захотелось спрятаться куда-нибудь, стать маленькой и незаметной. А вот Тхурингветиль не казалась напуганной. Она без смущения и даже с вызовом смотрела Гортхауру в лицо.
— Ничего, Гор, только нового шанса поговорить с твоей милой леди.
Только сейчас я заметила, что лес пылает. Пара огненных искр разожгла огромный костер, который мог вскоре добраться и от эльфийских поселений.
— Она пыталась меня убить, — спокойно сказала я. — Думаю, ты сам это понял.
Вампирша изогнула губы в презрительной усмешке, Гортхаур помрачнел еще больше и шагнул к ней.
— Прежде чем потащишь ее в подвалы, потуши, пожалуйста, лес. Пламя, которое она зажгла, может навредить крепости, — попросила я, надеясь, что он не будет разговаривать с ней при мне.
Небо моментально помрачнело, и я подняла голову, когда на руку упала первая тяжелая капля дождя. Когда я снова опустила взгляд, Гортхаура и Тхурингветиль уже не было.
Дождь лил, не переставая, и из своего окна я еле различала в ночи обгоревшие остовы деревьев. Со стороны Тангородрима лес был выжжен. Наверное, эльфы Хитлума подумали, что это очередное злодеяние Мелькора.
Я накинула на себя теплое одеяло и стерла набежавшие слезы. Ужас прошедшего дня с опозданием обрушился мне на голову. Меня не раз в жизни обижали, но никто не пытался ранее меня убить.
Я не услышала, как он зашел в спальню и подошел ко мне.
— Она тебя больше потревожит, — тихо сказал Гортхаур.
Я подняла к нему заплаканное лицо.
— Ты убил ее?
